Чтение онлайн

– Мой сон… – начала Ури.

– Мы не видели никакого сна! Что еще?

– Ваша слуга Ури принесла также сон сэру Эйбелу. Сон про Глас – остров, хорошо знакомый вашей покорной слуге. Если он желает вновь посетить остров Глас – а я полагаю, он желает, – он должен оставаться в Митгартре. Таким образом, я надеюсь устроить так, чтобы он поступил на службу к вашему супругу и остался на ней. Ваше величество довольны?

– Безусловно, коли это правда.

– Благодарю вас, ваше величество. Ваша слуга Ури также хочет предупредить вас насчет некой злонамеренной особы, замышляющей погубить вашего царственного супруга. На его величество было совершено покушение. Вы, ваше величество, присутствовали при сем прискорбном событии.

– Ты хочешь сказать, что покушение совершили мы? Ты лжешь!

Ури присела на корточки и подняла руки, словно защищаясь от удара.

– Ваша слуга уверена в вашей невиновности, как в своей собственной. Ваша слуга явилась, чтобы назвать имя…

Что-то (впоследствии Идн долго ломала голову, пытаясь понять, что же именно) привлекло внимание Идн к входу в шатер; пологи были раздвинуты, хотя должны были быть крепко стянуты пятью золотыми шнурами, – странное обстоятельство, в тот момент не встревожившее Идн. В проеме она увидела высокого мужчину с посохом, вырисовывавшегося темным силуэтом на фоне озаренного солнцем неба. Он был в сером плаще и широкополой шляпе, и он направлялся к ней.

Их взгляды встретились; Идн, голая, поднялась с кровати и, трепеща всем телом, неподвижно стояла на месте, покуда он не остановился перед ней. Голая, она опустилась на колени и прижалась лбом к богатому шероховатому ковру.

– Встань, дочь моя.

Она встала, медленно и нерешительно.

– Открой глаза.

– Я боюсь, Отец.

– Думаешь, ты умрешь, коли увидишь мое лицо? Я не Верховный. Посмотри на меня.

Еще никогда в жизни Идн не приходилось совершать столь огромного усилия над собой.

– Тебе знаком мой голос?

– Это голос ветра, Отец. Я не знала, что это ваш голос, но я не раз его слышала.

– Посмотри мне в глаза. Ты видишь?

– Да, Отец. Там живет солнце.

– Я?..

– Странник. – Колени у нее задрожали столь сильно, что она едва не упала. – Вы король оверкинов.

– Ужели я внушаю такой страх?

– Да, Отец.

Он рассмеялся – так смеется бурный горный поток.

– В-вы недовольны мной?

Он положил руку ей на плечо, и токи силы излились из нее в Идн.

– Ты действительно полагаешь, королева Идн, что к вызвавшим мое недовольство я являюсь в таком обличье?

– Нет, Отец. Я знаю, что не в таком.

– Тогда почему ты боишься? Потому ли, что твой муж – потомок Имира?

– Да, Отец. Поэтому и по многим другим причинам.

– Мои собственные подданные сочетались браком с Великанами зимы и древней ночи, королева Идн, и не раз. Если я благословлю тебя, ты станешь служить мне? Получившие мое благословение взысканы милостью неба.

Идн опустилась на колени, не сводя сияющих глаз с его лица.

– Я буду служить вам со всем рвением, Отец, отныне и впредь. С вашим благословением или без него.

Он благословил Идн благословением Ская и пообещал место за своим столом, положив руку ей на голову и дотронувшись посохом сначала до правого, потом до левого плеча.

– Встань, королева Идн. Отныне ты всегда будешь рядом со мной.

Она поднялась на ноги, плача от счастья и не в силах вымолвить ни слова.

– У меня есть друг. Я не стану называть его имя, поскольку здесь он носит не такое имя, как среди нас, где зовется Дракориттером. Его шлем увенчан фигурой вздыбленного дракона, а на щите изображен дракон, свернувшийся кольцами.

Все еще плача, она кивнула.

– Я позволил ему вернуться в Митгартр, чтобы он вновь обрел свою единственную любовь. Помоги ему, королева Идн.

Она зажмурила глаза, из которых по-прежнему ручьем текли слезы, и с усилием проговорила слова клятвы:

– От-тец. Я… я в-ваша рабыня.

Открыв глаза, Идн обнаружила, что стоит одна в шатре, прежде принадлежавшем Мардеру. Герда по-прежнему спала в изножье складной кровати. Странник исчез без следа. Ури, эльфийская дева, тоже исчезла – лишь горящая, коптящая свеча напоминала об ее недавнем присутствии.

Закутавшись в одеяло, Идн подошла к выходу из шатра, теперь закрытому и крепко стянутому пятью золотыми шнурами. Она развязала узлы и раздвинула темно-коричневые бархатные пологи. Анс лежал у порога, рядом с ним валялась толстая дубинка. На расстоянии полета стрелы ниже по склону, покрытому бурой зимней травой и островками снега, за погасшими кострами и спящими людьми, закутавшимися во все покрывала, какие только нашлись, зеленая ель и голая белая береза покачивались на утреннем ветру, который пропел – всего один раз – слова благословения, полученного ею.

Вернувшись к кровати, Идн стянула одеяло со служанки.

– Вставай, Герда! Солнце уже взошло! Помоги нам одеться, пока Бертольд и Анс не явились в нашу палатку.

Влетевший в шатер утренний ветер загасил пламя свечи.

Этела, чисто вымытая и еще немного влажная, обсыхала в комнате.

– Вы куда?

– Обратно в город.

Тауг попытался улыбнуться – и небезуспешно.

– Зачем?

– За покупками. Лорд Тиази дал нам денег – сэру Свону и мне. В замке все припасы на исходе.

– Я с вами!

– Нет.

– Да! Я знаю, где чем торгуют, я вам покажу весь рынок.

– Надень плащ. – Тауг застегнул перевязь и проверил, свободно ли ходит Мечедробитель в ножнах. – А если бы кто-нибудь увидел тебя в таком виде – в прилипшем к телу платье?

– Никто не увидит. Тут эта штуковина на двери.

– Засов. – Тауг взял кинжал, прежде принадлежавший ангриду-кузнецу, и смерил его недовольным взглядом. Как он потащит меч длиной со стрекало для волов? – Через минуту его там не будет. Я ухожу, а для тебя он слишком тяжелый.