Чтение онлайн

Чья-то рука зажала ей рот, другая рука обшарила ее сверху донизу сквозь одежду и швырнула на постель. Мадленка вспомнила, что с другой стороны кровати лежит филиберов короткий меч, и нагнулась за ним, но ее оттащили назад и бросили, теперь уже на пол. Тихий спокойный голос произнес:

– Так я и думал.

Зажглась свеча, и Мадленка, ежась, взглянула на человека, возвышавшегося над ней. Ничего нового, признаться, она в нем не увидела.

– Ну, – произнес комтур Боэмунд фон Мейссен, глядя на Мадленку своими необыкновенными глазами, которые были уже не синими, не лазоревыми, а совсем не понять какими, – так кто же вы на самом деле, барышня?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Задыхаясь от унижения, Мадленка смотрела на крестоносца, мечтая разорвать его на части или, на худой конец, выцарапать ему ногтями глаза. Синеглазый же был спокоен как никогда.

– И все-таки я был прав, – объявил он. – Какой из тебя, к дьяволу, оруженосец!

– Такой же, как из крестоносца Пресвятая Дева, – не осталась в долгу Мадленка.

– Неплохо сказано, – усмехнулся Боэмунд, – но ты еще не ответила на мой вопрос. А именно: кто ты такая, откуда взялась и что здесь делаешь?

Мадленка была от природы отважна, но под изучающим взором его холодных глаз ей совершенно расхотелось шутить.

– Если ты пообещаешь никому не говорить… – начала она.

– Все зависит от того, что ты мне скажешь, – прервал ее фон Мейссен, пожимая плечами. – Итак?

– Хорошо, – угрюмо сказала Мадленка, – будь по-твоему. Я Магдалена-Мария Соболевская.

Она попыталась прочесть что-либо в лице крестоносца, но Боэмунд ничем не обнаружил своего удивления.

– Любопытно, – сказал он. – Ну, что ты там еще выдумала?

– Я не выдумала! – вспылила Мадленка.

– Час от часу не легче, – проворчал Боэмунд. – Стало быть, все, что ты нам рассказала, – ложь?

– Нет, не ложь! – заупрямилась Мадленка. – Не ложь! На нас действительно напали, я скатилась в овраг, а потом пришла в себя и нашла всех убитыми. Брата моего Михала привязали к дереву и расстреляли стрелами. Тебе этого не понять! И я осталась совсем одна, никто мне не мог помочь!

– Стрелами расстреляли? – переспросил рыцарь.

– Угу, такими же, как та, которую я вытащила потом из твоего бока. Я переоделась, потому что была испугана и не знала, что мне делать дальше. И про бродяг все правда, все было на самом деле, а потом меня нашел разъезд Августа, и я узнала, что моим именем назвалась какая-то девушка и заявила, что мать-настоятельницу убили крестоносцы. – Мадленка закусила губу. – Я думала, что умру там, в замке, слушая ее! И никак не могла понять: зачем, кому это все нужно?

Синеглазый потер рукою лоб.

– Хорошо, допустим, я тебе верю. Княгиню Гизелу и самозванку ты, разумеется, не трогала.

Мадленку передернуло.

– Конечно, нет! У меня бы не хватило духу изрезать, изуродовать лицо человека. Это же кощунство!

– Так было сделано, чтобы ее никто не мог опознать, – пояснил Боэмунд. – Не с неба же она свалилась, кто-то наверняка должен был видеть ее раньше. Хотя, возможно, она не из тех мест. С другой стороны, твои родные тоже не смогли бы утверждать, что это не ты, раз от ее лица, как ты говоришь, ничего не осталось.

– Наверное, тем ужасным людям помогает сам дьявол, – сказала Мадленка в сердцах. – И как они поняли, что я – не та, за кого себя выдаю? Я чувствовала, что настигаю их, и разгадка вот-вот будет у меня в руках, но они меня опередили. – Девушка вздохнула. – Хорошо хоть епископ Флориан теперь уверен, что ты меня повесил.

– Вряд ли, – отстраненно заметил рыцарь, – он далеко не так глуп, как кажется.

Мадленка удивленно вскинула на него глаза, но промолчала.

– А одежду, которая на тебе была, ты сняла с убитых? – спросил крестоносец.

– Ну да, – кивнула Мадленка.

– И убийцы ее узнали, – усмехнулся рыцарь. – Возможно, не сразу, потому что в ней не было ничего особенного, но все-таки узнали, начали следить за тобой, и ты оправдала их худшие подозрения.

– Ох! – простонала Мадленка в отчаянии, поднося руки ко рту. – Я об этом даже не подумала! А почему они просто не убили меня? Зачем понадобились лишние два трупа?

– Возможно, самозванка так испугалась, что отказалась и дальше играть свою роль, а княгиня Гизела, вероятно, поняла, что здесь что-то нечисто. Ты ведь сама говорила, что она была очень привязана к самозванке и не отходила от нее. Дальше, я думаю, события должны были развиваться так: дурака Августа вызывают к матери, где лежат двое убитых и где находишься ты, он входит и, увидев мертвую мать, неминуемо убивает тебя. Яворские всегда были коротки на расправу.

– Он и в самом деле чуть меня не зарезал, – вздохнула Мадленка, поежившись.

– Неважно, – сказал синеглазый. – Вопрос в том, управляют ли им или он всем заправляет.

– А ты как думаешь? – осмелев, спросила Мадленка.

– Дураками всегда управляют, – продолжил синеглазый, немного подумав. – А князь Август – дурак. Нет, преступление задумал и осуществил кто-то очень умный, хитрый и изобретательный. Он даже предусмотрел явление самозванки, невинной, так сказать, жертвы, которая свалит всю вину на нас.

– А зачем она вообще нужна? – спросила Мадленка. – Ведь опасно же. Вдруг бы ее кто-нибудь узнал?

– Она была нужна, – хладнокровно пояснил рыцарь, – чтобы отвести подозрение от человека, на которого оно бы неминуемо пало в первую очередь, если бы не она со своим жалостливым рассказом.

– Да, но почему она назвалась именно моим именем? – недоумевала Мадленка.

– Возможно, они были уверены, что ты мертва, – поразмыслив, объявил синеглазый.

– С какой стати? – рассердилась Мадленка.