Чтение онлайн

Волны с грохотом разбивались об отвесную скалу, и я прыгал и резвился в них вместе с морскими эльфами, с девушками нежно-голубого цвета, подобного цвету глаз прекраснейших из обитательниц Митгартра, с очаровательными юными женщинами, которые сверкали и смеялись, выпрыгивая из пенистых волн в грозу, освещавшую и сотрясавшую небеса.

Гроза освещала Митгартр вспышками молний и сотрясала громовыми раскатами. Почему я не подумал об этом? Я перекатился на другой бок, поплотнее заворачиваясь в плащ и одеяло.

Гарсег и Гарваон выжидательно замерли на скале. Гарваон держал в руке меч, а Гарсег имел обличье дракона синевато-стального цвета. Келпи молитвенно воздели тонкие изящные руки, запрокинули прелестные лица и хором воззвали к Сетру. Они радостно завопили, когда мощная струя алого пламени смела Гарваона со скалы.

Он полетел вниз, тяжело ударяясь о камни. Шлем сорвался у него с головы, меч выпал из руки, и они с резким металлическим стуком прыгали вместе с ним по камням, покуда изуродованное окровавленное тело в искореженных доспехах не упало в море.

Я проснулся, дрожа всем телом. Моим морем была холмистая равнина, сплошь поросшая сухой травой и слабо освещенная луной, скрытой за набежавшим облаком. Скала, с которой упал Гарваон, теперь оказалась Северными горами, минутой раньше непостижимым образом превращенными стуком копыт моего жеребца в другие горы, находившиеся южнее, а голоса келпи растворились в шуме ветра.

Трясясь в диком ознобе, я попытался заснуть.

Войска зимы и древней ночи шли по небу; чудовищных размеров существа, освещаемые изнутри вспышками молний.

Летучий замок, казавшийся игрушечным против них, преграждал им путь – только он один. С крепостных стен замка доносился тысячеголосый крик: «Эйбел, Эйбел, Эйбел!»

Но я спал на плоскогорье, когда величайшие из ангридов воинственно размахивали копьями и испускали полные ненависти кличи.

Я проснулся, с мокрым от дождя лицом. Громовый раскат сотряс небо, и белый огонь полыхнул в ночи. Ливень обрушился на меня, подобно могучей морской волне, накатившей на берег, за которой следовала еще одна и еще одна.

От ливня было не спрятаться; нигде поблизости я не видел никакого укрытия. Я затянул потуже ремешок шлема под подбородком и натянул на голову капюшон плаща, радуясь тому, что он связан из такой толстой шерсти.

Я ничего не видел. Ночь ли сейчас, день ли, я понятия не имел. Цепь, захлестнутая вокруг моей шеи, другим концом крепилась к скобе, прочно закрепленной в стене. Один раз я попытался выдернуть ее из трещины, но больше не предпринимал подобных попыток.

Один раз я задрожал всем телом. Но больше не делал такого.

Один раз я исполнился надежды, что кто-нибудь из моих друзей принесет мне одеяло или ворох тряпья. Что всевидящая и всепонимающая женщина, приходящаяся мне женой, принесет мне сухарей или миску бульона. Ничего подобного не произошло и вообще не могло произойти.

Один раз я сильно задрожал на ветру, но быстро справился с дрожью и больше уже не дрожал. Теперь я хотел спать, и, хотя снежинки щекотали мне лицо и мои ноги заносило снегом, я не испытывал никаких неприятных ощущений. Я больше не чувствовал боли.

Что-то шершавое, теплое и мокрое проехалось по моей щеке. Я пробудился от сна и увидел прямо перед собой знакомую лохматую морду, такую же широкую и коричневую, как мое боевое седло. Я поморгал, и Гильф лизнул меня в нос.

– Пора вставать. Взгляните на солнце.

Оно стояло уже высоко в облачном небе.

– Нашел его. – Гильф энергично завилял хвостом. – Могу показать. Хотите пойти?

– Да. – Я отбросил одеяло в сторону. Я насквозь промок, но не особо замерз. – Но я не могу, сейчас не могу. Мне нужно задержать ангридов. И почистить кольчугу, и поговорить с тобой.

– Хорошо. – Гильф лег. – Все равно лапы стер.

– Но сначала мне нужно найти своего коня. Похоже, он заблудился ночью. – Я поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам, прикрывая ладонью глаза от солнца.

– В наветренной стороне. Чую запах.

Через полмили след от седла, которое жеребец волочил за собой, стал настолько отчетливым, что даже я мог идти по нему. Угрожающе рыча и гавкая, Гильф преграждал дорогу жеребцу, покуда я не поймал веревку привязи.

Вернувшись к яме с водой, я снял шлем и кольчугу и достал из переметной сумы ветошь и флягу с маслом.

– У меня не было с собой этих вещей, когда мы с тобой плутали по лесу, – сказал я Гильфу, – но с тех пор я многому научился. Быть рыцарем – все равно что быть матросом. За славу и свободу ты платишь постоянным трудом: смазываешь маслом, чистишь, латаешь и полируешь. Иначе лишаешься и первого, и второго.

– Славные были дни. – Гильф повалялся на мокрой траве, поднялся на ноги и встряхнулся.

– Тебе нравилось на корабле?

– В лесу. Нравилось. Только вы и я. Хорошие запахи. Охота. Костры ночью.

– Да, это было здорово, – улыбнулся я.

– Плохое место. – Гильф чихнул.

– Лес? Я думал, тебе там нравилось.

Моя кольчуга, которую я хорошо смазал маслом перед тем, как покинуть отряд Била, еще не начала ржаветь. Я резко встряхнул ее, просыпав на землю дождик мелких брызг, а потом принялся протирать чистой сухой тряпицей, просовывая уголки между плотно пригнанными друг к другу металлическими кольцами, где могли остаться капельки влаги.

– Здесь, – пояснил Гильф.

Я ненадолго задумался.