Рыцарь
Шрифт:
– Да, сэр Эйбел. Они предназначены для отражения атаки в случае необходимости. Одна называется форкастль, другая – ахтеркастль, сэр.
– А крыши у них плоские? Похоже, да.
Я надеялся полюбоваться сверху видом корабля и залива, а также в полной мере насладиться солнцем и ветром.
– Так точно, сэр. – Керл энергично кивнул. – Оттуда и управляют кораблем, сэр. Там находится штурвал.
– И именно там надлежит находиться вам, сэр, – добавил Поук. – А не здесь, на палубе.
Проводите меня туда, – кивнул я. – Я хочу посмотреть.
Поук пошел первым, Керл следовал за ним по пятам. Узкая лесенка, называемая сходным трапом, вела на прочную дощатую площадку, обнесенную деревянной стеной с прямоугольными выемками по верху, предназначенными для метания стрел и копий. Так называемая парапетная стенка с бойницами; на полуразрушенной крепостной стене Иррингсмаута я видел такие же бойницы, только там стена была каменной. Штурвал находился здесь же. А также магнит, на подставке перед штурвалом.
А также капитан, прихлебывающий пиво и уплетающий яичницу с беконом, свежий хлеб и салат из редиса и молодой зелени. При виде меня он почтительно встал и сказал:
– Доброе вам утро, сэр Эйбел Благородное Сердце.
Я также пожелал ему доброго утра.
– Могу я присоединиться к вам, капитан? Я еще не завтракал.
Когда он ответил утвердительно, я сказал Поуку:
– Я хочу поговорить с тобой после завтрака. Они тебя накормили?
Он тронул пальцем кепку:
– Да, сэр, я поел.
– Тогда принеси мне стул и переговори с поваром.
– Возьмите мой стул, сэр Эйбел, – поспешно сказал капитан. – Окажите милость.
Я так и сделал.
– Я принесу еще один, для капитана, если вы не возражаете, – сказал Поук. – Только помощник уже пошел к коку и, думаю, обо всем распорядился.
Не вполне уверенным голосом капитан проговорил:
– Если вы голодны, сэр Эйбел Благородное Сердце, может, пожелаете заморить червяка. Салат я оставил напоследок, и вот эти два куска хлеба не трогал.
Я сказал, что могу и подождать.
– Если вы предпочитаете остаться один…
– Нет, – сказал я. – У меня много вопросов к вам, которые я хочу задать, пока буду есть свой завтрак, а вы доедать свой. Команда сейчас не нуждается в вашем присутствии?
– Пока они занимаются погрузкой? – Капитан помотал головой. – Мастер Керл может проследить за всем не хуже меня.
– Но вы занимаете каюту получше. Во всяком случае занимали.
Капитан ничего не ответил.
– Вы отдаете приказы, а Керл выполняет ваши распоряжения. Вы можете сделать что-нибудь такое, чего не может сделать он?
– Честно говоря, сэр Эйбел Благородное Сердце, если он попробует заменить меня, то преуспеет во многих отношениях. Я лучше управляю судном, но и он немного умеет управлять. Я тешусь мыслью, что я лучше него добываю товары на продажу и выгоднее продаю. Вряд ли Керл сумел бы торговать с такой же прибылью, но он хороший моряк.
Я задал этот вопрос, памятуя о сне. Во сне я находился в трюме. Там было темно, хоть глаз выколи, но я почему-то знал, что наша мама вовсе не умерла – она лежала там, крепко связанная и с кляпом во рту, не в силах издать ни звука, и если бы я нашел ее, то перерезал бы веревки и поднял ее на палубу. Только там находился и капитан тоже, и он держал в руках веревку, которой хотел задушить меня. Он двигался бесшумно, пытаясь подкрасться ко мне сзади и набросить удавку мне на шею. Я тоже старался двигаться бесшумно, чтобы он меня не нашел, но довольно часто спотыкался об одни предметы и с грохотом наталкивался на другие.
Поэтому я думал, а не убить ли мне его, как разбойников? Тем утром он держался настолько любезно, будто прочитал мои мысли. Но в глубине души он ненавидел меня лютой ненавистью и хотел вернуть свою каюту – я знал это. Керл не представлял такой опасности и точно так же мог доставить меня в Форсетти.
Кроме нас там был еще кто-то, в моем сне; кто-то, кто вообще не шевелился и не издавал ни звука. Но я не знал, кто именно.
Вернулся Поук со стулом для капитана.
– Я заправлю вашу постель и уберусь в каюте, если сейчас вам больше не нужен, сэр.
Я кивнул, и Поук сказал:
– Если вам что-нибудь понадобится, сэр, вы только крикните. Я буду прямо под вами.
Капитан сел.
– Хороший слуга?
Я не знал, но сказал:
– Во всяком случае, бывает полезен. Он почти всю жизнь провел на кораблях, если верить его словам. Когда мы собираемся отправиться в путь?
– С завтрашним приливом, сэр Эйбел Благородное Сердце, если вас это устроит.
– Почему не сегодня?
– Мы должны закончить погрузку. Я имею в виду, если вы позволите, сэр Эйбел. За сегодня и за завтра мы управимся, если не случится ничего непредвиденного. Как только мы уложим весь груз в трюмы, мы выйдем в море без промедления.
Он не притрагивался к своей еде, ожидая, когда мне принесут завтрак.
Я поинтересовался, можно ли выйти в море сейчас, не дожидаясь прилива.
Капитан пожал плечами:
– Все зависит от ветра, сэр Эйбел. Будь Ран благосклонен к нам, мы смогли бы. Но я не всегда в состоянии предсказать, в какую сторону подует ветер. Однако я точно знаю, когда начнется прилив, и знаю, что он вынесет нас в море, если мы захотим.
Он выжидательно умолк, но я погрузился в раздумья.
– Коли вам угодно, я попробую выйти раньше, сэр Эйбел Благородное Сердце. Но предупреждаю, тогда риск сесть на мель будет больше.
– В обычном случае вы не сделали бы этого?
Капитан помотал головой.
– Тогда не надо. Мы подождем прилива, как вы сказали. Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Форсетти?
– Это тоже будет зависеть от ветра…
Тут кок и его помощник принесли мой завтрак. Тогда я еще плохо разбирался в корабельной пище, но успел узнать от Поука достаточно, чтобы понять: они приготовили мне завтрак из лучших продуктов, какие только нашли. Когда они составили тарелки на маленький стол и удалились обратно в камбуз, капитан сказал: