Рюрик
Шрифт:
Фриз растерянно развел руками.
— А все кончилось быстро и мирно, — спокойно уже рассудил князь рарогов, хотя эта спокойная рассудительность стоила ему больших усилий.
Пока Олег соображал, что можно возразить своему знатному родственнику, Рюрик упрямо повторил:
— Нет! Это похвальное тщеславие! А его прием надо использовать в борьбе против врага! Я обучу ему всех своих воинов! — торжественно заверил он своих гриденей и смело глянул в глаза бойкого пирата.
— А если измена впереди? — нашелся что сказать Олег. — Во время боя?
— Ничего не получится! — уверенно ответил Рюрик и засмеялся. — Все знают, что за час до боя я меняю предводителей, и никто не знает, да я и сам не знаю, как они будут расставлены! — добавил он и хотел сделать было уже прощальный жест, как почувствовал на себе чей-то настороженный и сосредоточенный взгляд. «Кто это? — мелькнул тревожный вопрос. — Где-то я уже видел этих двух… но выражение их лиц было другим? Так кто же они? Волохи?..» — Рюрик откровенно уставился в эти безотрывно наблюдавшие за ним глаза и вдруг догадался. «Миссионеры!..» — со вздохом подумал он, затем почему-то кивнул им головой, но тотчас отвернулся, давая понять, что теперь ему не до них. Его теребил за плечо Олег.
— А почему ты ни разу не переставлял меня? — лукаво спрашивал он князя.
— А-а! Ты еще слишком молод для измены! — отшутился Рюрик, поправив повязку на руке: из-под тряпичной перевязи виднелись листья целительной пареной крапивы. — Пошли спать. Завтра на рассвете необходимо спасти Аскольда, — хмуро проговорил он, еще раз оглянулся на миссионеров: взгляд их темных глаз был непроницаем для окружающих, но Рюрик душой почувствовал вдруг силу их призыва. «Нет! Не сейчас… Нет», — уговаривал себя князь и с трудом перевел взгляд на Геториксову дружину, выгрузившуюся на родной плес.
А в толпе прибывших уже слышались возгласы радости: соплеменники коснулись святыни — родной земли! Рюрик улыбнулся. «Жизнь сильнее всего на свете! Она торжествует и в горе, и в радости», — подумал он и медленно повернулся в сторону своих жен. Они который день ждут его!
Почувствовав взгляд своего повелителя, Руцина поправила на груди изящную фибулу и разочарованно вздохнула: и сегодня Рюрик не придет в ее одрину. Смуглолицая Хетта перехватила выжидательный взгляд старшей жены, и сердце ее сжалось: нынче вновь его не будет рядом…
— Здесь разберутся без нас, — сказал князь скорее самому себе, чем Юббе и Олегу. — Пошли спать! — И повернул к дому.
Верховный жрец племени
Рассвет следующего дня пробудил чуткого Рюрика раньше обычного. Совершив омовение и поклонившись священному котелку, он, не отведав пищи, быстро выбежал из дома. Сторожа, не удивившись раннему пробуждению князя, молча отворили тяжелые дубовые ворота и, сонно тараща глаза, спросили, не снарядить ли коня. Князь отмахнулся и, едва закрыли за ним ворота, поспешил в восточную сторону селения, где за такими же тяжелыми и крепкими воротами жили судьи всех мирских дел рарогов — друиды.
Главный жрец племени друид солнца Бэрин жил в центре улицы друидов. Высокий, просторный, дубовый дом Бэрина скрывался за мощным частоколом с крепкими воротами, открыть которые сейчас было невозможно. Рюрик тронул огромное железное кольцо, висевшее на воротах, и громко стукнул им. Никто не отозвался. Он немного подождал и еще раз грохнул кольцом. Где-то в глубине двора загоготали гуси. Залаяли собаки. Чуть спустя чей-то хриплый голос спросил:
— Кто беспокоит дом друида солнца рарогов-русичей-венетов?
— Рюрик, князь, — слегка волнуясь, назвался предводитель рарогов.
Последовало молчание.
Рюрик забеспокоился: неужели опоздал? Он с досадой смотрел на громадные ворота, из бревен которых прямо на него торчали огромные металлические пики. Каким беззащитным и одиноким чувствовал себя сейчас князь рарогов, но признаваться в этом не хотелось.
— Что хочет князь от друида солнца? — услышал вдруг Рюрик осторожный вопрос.
«Ну нет! — возмутился рикдаг. — Разговаривать с собой через закрытые ворота я не позволю!»
— Я хочу немедленно видеть друида солнца и говорить с ним! — подавив в себе гнев, ответил Рюрик.
— Зачем? — пытал за воротами голос, осторожный и вкрадчивый до тошноты.
«Воры! Подглядывают друг за другом!» — зло подумал Рюрик, зная, что друиды устраивают своих родственников слугами друг к другу и получают от них вести обо всем, что делается и о чем говорится в доме соперника.
— Об этом я скажу только друиду солнца! — отчеканил Рюрик.
Наступило молчание, Рюрик еще немного подождал, а затем разгневанно крикнул:
— Если ты, мерзкий слуга, не откроешь ворота сию минуту, я разбужу все селение!
Угроза подействовала: загрохотали засовы, заскрипели цепи, и наконец открылись маленькие ворота для неконных гостей.
— Я решил проверить, действительно ли так рано к нам пожаловал сам князь рарогов! — слащаво пропел старый, с длинными сальными желтыми волосами, в истертой сустуге и в заношенной грязной рубахе хитрый дворовый верховного жреца. Он бежал позади Рюрика через весь двор к дому Бэрина, повторяя эту придуманную им на ходу фразу.
— Разбуди друида солнца, уважаемого и почтенного Бэрина! — приказал ему князь, остановившись у крыльца.
Дворовый взмахом руки указал на верхнюю площадку крыльца дома, на которой уже стоял сам Бэрин, одетый в обрядную одежду: длинная желтая рубаха с красной вышивкой на груди, изображавшей солнце, была заметно грязной и помятой; рукава рубахи спускались до колен, что делало друида еще более высоким; выкрашенные в желтый цвет, давно не мытые всклокоченные волосы его были распущены по плечам и доставали до пояса; лицо свое, раскрашенное, как маска, этот всезнай, казалось, не умывал целую вечность. Но сквозь маску проглядывала хитрая физиономия старого бездельника.