Чтение онлайн

В течение пяти лет я жил в интернате и возвращался в Сан-Ремо по выходным и на каникулы: летом я иногда работал в крупных отелях на Ривьере.

Во время одного из таких рабочих отпусков я пережил свою первую любовь: ее звали Лулу, она была немного старше меня и красива. Летом она носила очень короткие шорты, очень смелые для тех лет. Я был влюблен, но считал ее завоеванием, превышающим мои возможности как молодого парня. Вместо этого наша дружба в какой-то момент стала чем-то более нежным, приносящим мне сильное и невероятное счастье.

Я хотел закончить школу раньше и с головой ушел в учебу. Я окончил школу с очень высоким средним баллом, а мое сочинение по итальянскому языку, тему которого я совершенно не помню, было отмечено и даже где-то опубликовано.

Я шёл домой счастливый: «Дорогая Иоланда, вот и все, я закончил школу, и теперь для меня начинается новая жизнь...». Когда школьные муки закончились, я подумал, что пришло время пойти и посмотреть, что происходит в незнакомом мне мире. Однако вскоре я понял, что у моей матери были другие идеи относительно моего будущего: «Теперь, когда у тебя есть диплом, ты можешь найти серьезную работу, мы наконец-то сможем жить вместе...».

У меня не было четких идей насчёт дальнейшей жизни. В то время я в основном любил слушать саксофон и много читал Камю. Однако я чувствовал, что любое приемлемое экзистенциальное решение требует дозы приключений, и желание сделать себя полностью автономным становилось все сильнее и сильнее.

Но, чтобы выполнить пожелание Джоланды, я заполнил и разослал заявления о приеме на работу. Мне пришел ответ из Pirelli в Милане.

После некоторых колебаний я решил поехать. И вот осенью 1961 года, в возрасте двадцати лет, я впервые переступил порог Бикокки, где десять лет спустя началась и развивалась моя история в качестве бригадира.

На этот раз, однако, в костюме и галстуке, я представился охраннику, который пригласил меня подняться в офис. Там менеджер установил, что все мои документы в порядке и я могу приступить к работе на следующий день.

«Что мне делать?», — спросил я. «Пойдемте и посмотрите»; и меня повели в отдел черного дыма, где готовится компаунд для шин: каменноугольный, черноватый кошмар. В жутком подвале стоял маленький столик с рядом пробирок: «Здесь вы должны будете проводить химические проверки материалов...».

Я принял к сведению и поблагодарил. «Я буду на связи», — пообещал я в ответ на приветствие.

«Я увидел место, где должен провести остаток своей жизни, — сказал я матери мелодраматическим тоном, — и именно потому, что я его увидел, я решил, что никогда туда не поеду». Иоланда была очень разочарована. Я понял, что мы жили двумя разными ожиданиями: она — сближения со мной, я — отрыва от прошлого, в котором я испытывал неудержимую потребность.

Последнее возобладало автоматически, почти без моего осознания. Однажды днем я шел по прибрежной дороге Сан-Ремо, весь погруженный в свои мысли. Я понял, что дошел до конца города, и вместо того, чтобы вернуться назад, поехал автостопом. И я оказался в Генуе.

Зачем я туда поехал?

Да ни за чем. Это был первый город, который я встретил на пути. У меня была только одежда и сто лир в кармане. Джентльмен, который меня подвез, был австрийцем, и он пригласил меня на ужин. Но я отказался, потому что не доверял его чрезмерному вниманию ко мне. Вместо этого я написал записку матери: «Дорогая Иоланда, мне нужно побыть некоторое время одному, понять многое о себе, о своем будущем, о своем прошлом, так что через некоторое время мы снова увидимся...».

Я перевернул новый лист. Я открывал новую главу своего существования, которая также является наименее известной.

Русский огонь на Занзибаре

В несколько неуклюжем, бездельном году, в котором я был на краю: я мог легко скатиться вниз, на дно общества, стать преступником, маньяком-убийцей, но в конце концов этого не произошло.

Я прибыл в Геную вечером. Расправившись с коварным австрийцем и написав послание матери, я устроился на скамейке перед вокзалом Principe. Я заснул там, уверенный, что на следующий день найду работу официанта.

Вместо этого на следующий день я был грязный, с длинной бородой, в помятой одежде, с опухшим лицом. Я представлялся в разных местах, но все отвечали: «Нет, спасибо».

Поэтому на вторую ночь я снова лег спать на скамейке. И на третью ночь тоже. Я был голоден как черт, у меня не осталось ни копейки, и я действительно не знал, что делать.

Но я абсолютно не хотел сдаваться. И, как впоследствии случалось и в других случаях, случай пришел мне на помощь.

Когда я лежал на скамейке, ко мне подошел молодой человек: «Я вижу тебя здесь уже три ночи, ты в плохом состоянии; если ты голоден, если хочешь выпить, приходи, я приглашаю тебя». Я насторожился, но голод отбросил все колебания. Он привел меня в маленькую тратторию за площадью Пьяцца дельи Аннунциата. Я ел как волк, и мы подружились.

Он сбежал из дома, потому что ненавидел своего отца, жил за счет своей смекалки и мелкой работы. На пути к алкоголизму он пил все подряд, но особенно «Русский огонь», разновидность красной граппы[13] с очень высоким содержанием алкоголя. Он гулял по Генуе всю ночь, потому что жил с проституткой, которая работала дома.

На рассвете он привел меня в квартиру девушки. Я помылся и, как будто это было самым обычным делом, поселился там же.