Сабтекст
Шрифт:
Рени берет полотенце и бросает на Зену выжидающий взгляд.
— Да? — ожидающе спрашивает Зена.
Рени отводит взгляд и качает головой:
— Н-ничего. Спасибо.
Она поворачивается и идёт к озеру.
Зена провожает её взглядом. Что-то было с ней не так, но что — ещё не понятно. Пожав плечами, Зена отправляется в лес за хворостом.
Габриэль садится за стол напротив Люси. Пульсирующий шум, кажется, исходит со всех сторон, отражаясь в её груди, словно рядом сидит толпа барабанщиков.
— Люси, как это называется? Скажи ещё раз, — спрашивает сказительница.
— Музыка в стиле техно, — объясняет черноволосая женщина. — Она должна заставлять твоё сердце биться в такт!
— Она пульсирует прямо в моей голове.
— Просто нужно втянуться и держать себя в руках, — шутит Люси, покачиваясь в такт музыке. Заметив непонимающий взгляд барда, она примирительно произносит:
— Забудь. Мы попробуем потанцевать позже. А сейчас, давай поедим!
Люси протягивает ей меню и открывает своё.
— Что такое куриная квесадилла? — спрашивает соломенноволосая блондинка.
— Она сделала из мягкой плоской маисовой лепешки с сыром и перцем, в которую завернуто куриное мясо, — объясняет Люси, не отрывая глаз от меню. Потом она удивленно смотрит на сказительницу.
— Ты — ты прочитала это?! — восклицает Люси. — Ты прочитала меню! Но как это возможно? Я думала, ты гречанка.
— Я и есть гречанка.
— Но тогда почему ты способна читать по-английски? — ошеломленно спрашивает Люси. — В твоё время и языка-то такого не было!
— Не знаю. Слова мне кажутся нормальными, — Габриэль снова смотрит в меню. — Может быть, так надо, что я могу читать.
— Это не ответ.
— А откуда мне знать? — беспомощно отвечает Габриэль.
К их столику подходит официантка.
— Уже выбрали, девушки?
— Начнем с куриной квесадиллы для затравки, и по «Маргарит… ой, Габриэль, ты пьешь что-нибудь… э-э… горячительное?
Габриэль отрицательно качает головой.
— Тогда ей минералки, а мне — «Маргариту», — заключает Люси.
Официантка, записав заказ, кивает и забирает меню.
Пульсирующий ритм затихает, и начинается новая песня.
— Ты ведь хотела потанцевать? — напоминает Люси.
— Да, мне бы очень хотелось! — с энтузиазмом соглашается Габриэль, но быстро берет себя в руки.
Зена всегда отказывалась танцевать на людях. Она говорила, что это не для неё. Но эта женщина не была Зеной — и в то же время была ею. Улыбнувшись красивой женщине напротив, бард отодвигает стул назад и встаёт.
Отряхивая руки, Зена подходит к кустам, чтобы присоединиться к сказительнице и тоже искупаться. Она останавливается на опушке и видит, что её спутница стоит на коленях на берегу озера. Она ещё не заходила в воду, а смотрела на своё отражение. Зена решает понаблюдать за ней.
«Моё лицо, моё тело. Но я теперь Габриэль, — вслух говорит себе Рени, уставившись на своё собственное лицо. — Это всё ещё я. Но я здесь, а Габриэль… где? Там, в Оуклэнде? А что я тут делаю?»
Рени внезапно поднимается и делает пируэт.
«Ха! Я теперь Габриэль! Словно мне было недостаточно быть тобой по 14 часов каждый день!»
Рени прочищает горло и делает театральный жест над озером.
«Посмотрите на меня, я Габра-ди, образец невинности, не влюбляйтесь в меня, а то умрете от этой любви, Это я, я — Габра-ди».
Зена открывает рот от удивления, когда до неё доходит смысл песенки. Это было необычно до обыкновения, но к сказанному стоило прислушаться.
«О, моя милая сказительница…», — тихо говорит Зена. — «Ты уже дошла до ручки. Всё это давление и напряжение… Я должна была быть готова, к тому, что это случится. Ты вынесла слишком многое. Сначала гибель Пердикоса, а потом…» — она умолкает. Её глаза подмечают, куда блондинка сложила свою одежду.
«Ты этого не заслуживаешь. Я воздам тебе за страдание. Сегодня», — решает Зена, бесшумно подкрадываясь ближе, чтобы взять её одежду. Оставляя только полотенце, она также бесшумно возвращается к лагерю.
«Она такая… разноцветная», — Габриэль осматривает танцплощадку, на которую они ступили. Блуждающие огни вспыхивали вокруг них, и, казалось, сам пол блистает.
— «That is Right Said Fred's I'm Too Sexy» — «Правильно сказал Фред, я слишком сексапильная», — объясняет Зена название песни, в ритме перемещаясь к свободному месту на площадке.
— А о чём она? — спрашивает сказительница, пытаясь найти свой стиль танца. Она смотрит на Люси и других танцующих, но движения повсюду, у неё рябит в глазах, и она не может следовать им.
— Она о топ моделях. Об их тщеславии.
— А-а, — Габриэль кивает. Прохладный дым клубится им под ноги из нескольких источников. — Вроде Мисс Амфиполис!
— Вообще-то парни в «Правильно сказал Фред…» напоминают мне о Мисс Артифис.
— А ты откуда знаешь? — изумляется Габриэль.
— Я же была там, помнишь? — напоминает Люси, пытаясь поймать ритм. У Габриэль совершенно не получалось повторять её движения. — Как я могла забыть, если это так напомнило мне участие в конкурсе Мисс Новая Зеландия!
— Ты участвовала в конкурсе? — переспрашивает бард, пытаясь скопировать танцевальные движения девушки слева. — И как?
— Я тебе потом расскажу, — закрывает тему Люси, слыша, что начинается новая песня. — Это «Bedtime Story» — «Сказка перед сном». Поёт Мадонна.
— Как скажешь, — пожимает плечами Габриэль, не имея малейшего представления об этой поп-звезде.
Она вяло танцует, а потом останавливается, когда в песне появляется неожиданный звук, новый ритм.
— Попробуй почувствовать ритм, — наставляет её Люси, покачиваясь под музыку. — Почувствуй, как он направлен, влейся в него. Ну же, давай, ты сможешь танцевать под это!