Чтение онлайн

– Наших бьют! – завопил богатырь.

Он впечатал герцога в стену и стал вырывать у него копьё. За конец копья зачем-то уцепился японский принц и тут же взлетел в воздух от мощного удара. Приземлился японец у подножия трона князя. От переизбытка чувств высморкался в первую же попавшуюся тряпку. На беду, ею оказался плащ князя.

– Ах ты гад! – завопил государь. – В князя сморкаться! В народного любимца?! Ну, я тебе!

Он закатал рукава, снял шапку, повесил на специальный гвоздик на троне и прыгнул в гущу завязывающейся драки. Бояре за столом с восторгом за всем этим наблюдали.

– И это ещё только смотрины! – весело заметил один. – Представляете, какая свадьба будет! Ну-ка врежь-ка! – подставил он щеку соседу. Тот с охотой выполнил просьбу. – Ох, хорошо! – потёр место удара боярин.

В драку вступили дружинники. Началась куча-мала. Она докатилась до мирно спящего индуса, подхватила его и вывалилась на улицу. По ходу движения из общей толпы выпал князь. Аким бережно поставил государя на ноги, отряхнул. И только сейчас все заметили, что в пылу выступления Садко забрался на княжий трон. Государь нахмурился, увидев такой непорядок. Аким без слов выкинул Садко с неположенного ему места и усадил на него законного представителя.

– Концерт окончен, – сурово произнёс воевода, отталкивая музыканта.

– А как я пел? – спросил Садко. – Князь доволен?

– Князь потрясён, – ответил Аким, хватая Садко за шкирку. – Говорит, никогда такого не слыхивал. Заходи, если что.

С этими словами он вышвырнул Садко во двор и захлопнул дверь. Садко тут же принялся барабанить в неё. Аким с недовольством выглянул.

– Я, конечно, всё понимаю! – с вызовом произнёс Садко. – Но любой труд должен быть оплачен!!!

Воевода порылся в карманах, вытащил куриную ножку и бутылку вина. От ножки откусил, вина отпил – оставшееся вручил музыканту:

– Держи, заработал!

Садко невольно принял подачку. Дверь снова захлопнулась.

– Инструмент верните!!! – возмутился Садко.

В голову ему прилетели гусли.

Да, тяжёлая судьба у музыканта. Особенно при княжьем дворе.

Вышвырнув гусли, Аким запер двери. Но в них снова постучали. Обозлённый воевода распахнул их, явно собираясь наподдать Садко так, чтобы он дорогу забыл в княжий терем. Но за дверями никого не было. Воевода пожал плечами и уже собрался двери закрыть, но они… не поддались. Кто-то их держал. Аким выглянул. Никого.

Около его ног недовольно кашлянули.

Воевода опустил взгляд. Перед ним стоял невысокий огненно-рыжеволосый воин в рогатом шлеме. С ромашкой в кулаке.

– Тебе чего, сантиметр? – умильно спросил Аким.

– Я вождь варягов Рюрик! – возмущённо заорал воин. – Пришёл свататься за княжеский дочь!

– Опоздал ты, Юрка! – Аким присел на корточки, чтобы быть с воином одного роста. – Приём документов закончился. Приходи в следующем году.

Воевода легко переставил претендента на руку княжны и потянулся к створкам двери.

– Пусти меня! – кинулся на препятствие Рюрик. – Пусти, противный русский!

В первую секунду он даже преуспел и сдвинул Акима с места, но воевода быстро пришёл в себя и оторвал противника от пола.

– Настырный какой! – с удивлением произнёс он, выкидывая буяна с крыльца.

– Князь Рюрик не простит! – кричал обиженный воин. – Он вернётся! Противные русичи!

И его под руки вынесли со двора.

А во дворце в это время шла уборка после смотрин женихов. Князь сидел на ступеньках трона и довольно разминал отбитые в драке плечи и бока.

– Эх, лепота! – протянул князь, поднимаясь и держась за побитую поясницу. – Ну, что, Настенька, выбрала себе жениха?

Картина подвинулась, и из-за неё вышла полноватая конопатая княжна с толстой рыжей косой.

– Да, папенька, – ангельским голоском ответила Настенька.

– Молодец! – обрадовался князь. – Какой номер?

– Он не номер, – засмущалась княжна. – Он на гуслях играл.

– Что? Крестьянин? – изумился князь. – Даже не народный артист!

– Папа! – тут же ударилась в истерику Настенька.

– Прокляну! – ещё пытался справиться с дочкой князь.

Но Настенька уже рыдала:

– Папа!!! Хочу замуж за музыканта-а-а-а! – Плакала, а сама, конечно, подсматривала сквозь пальчики.

А что князь? Не мог он устоять против слёз дочери. Родная же кровинушка!

– Ну… Ладно, ладно тебе, дочка, – растерянно пробормотал он. – Ну не плачь, доченька. – И через плечо недовольно зыркнул на Акима: – Этого, с гуслями… Верни! – И снова погладил дочку по спине: – Успокойся, доченька.

Акиму что? Человек подневольный! Крутанулся на каблуках и отправился за Садко. Вскоре музыкант снова стоял перед троном государя.

– Вот, князь, – доложил воевода.

– За что, князь-батюшка? – бухнувшись на колени от испуга, пополз к трону Садко. – Плохо сыграл?

– Да нет, – проворчал князь. – К сожалению, наоборот.

Музыкант поднялся и взял гусли на изготовку.

– Так это! Я могу ещё… – с надеждой предложил он.

– Не-не-не-не-не! – замахал руками князь. – Достаточно. Подойди сюда.

Садко с готовностью подошёл, встал рядом. Князь недовольно осмотрел его с ног до головы. Увиденное не порадовало. Волосы соломенные, нос великоват, лицо то ли вытянутое, то ли округлое, одним словом, никакое. На ногах лапти, одет в простую рубаху и штаны. Да что Настенька в нём нашла?

– Эх, казнить бы тебя! – протянул князь. – Соблазнил княжескую дочь! Другой бы князь тебе голову снёс. Ну, cкажи спасибо, что я не тиран!

Садко ничего не понял, почесал в затылке.

– Спасибо… – машинально повторил он. – Только я не соблазнял никого.