Чтение онлайн

— Я встретила Вирта. Он решил посмотреть мой дар, — сердце замирало от страха, а язык все никак не мог остановиться, — он говорил, что я могу видеть вероятности, видеть прошлое, будущее…

Лицо Скифа на секунду изменилось — брови взлетели вверх, глаза удивленно распахнулись, и тут же завладевшая эмоция, сошла на нет.

— Вероятности, как интересно, продолжай.

— И он сказал. Сказал… — слова огромным комком застряли в горле.

— Все хорошо, я же твой друг. Ты можешь мне доверить любой секрет, — снова зазвучал вкрадчивый голос, — пей.

Бокал наполнился до краев.

— Генри, — громко позвал мужчина.

Бармен был рядом практически через пару секунд. Скиф жестом попросил его наклониться, зашептав:

— А принеси-ка нам той бурды, на горохе.

— Бокал?

— Бутылку, — брови бармена взлетели вверх.

Он на минуту завис, что-то подсчитывая в уме, а потом одарив сидящих дежурной улыбкой добавил:

— Секундочку.

— У тебя такие красивые глаза. Почему ты постоянно их прячешь? — теплые пальцы коснулись подбородка, осторожно его приподняв.

На стол опустилась пузатая бутылка из темного стекла.

— Ты совсем не ешь, — тяжело вздохнул Скиф.

Рука плавно опустилась на гроздь винограда, длинные пальцы ловко подцепили одну, оторвав.

— Попробуешь? Открой ротик.

Они поднесли виноградину, коснувшись мягких губ…

Ксюша послушно проглотила предложенную, красную виноградину. Скиф налил в фужер принесенную жидкость.

— Попробуй, просто божественный напиток.

Ксюша впала в подобие транса, она не видела, что происходит рядом, не слышала никого кроме мужчины, сидящего напротив.

— Что же еще сказал, Вирт? — как бы, между прочим, спросил Скиф.

— Он сказал… Сказал, что я Нимфа, — в голосе опять зазвучали слезы, — что из-за меня погибнет много хороших людей.

Скиф нахмурился, что-то прошептав в адрес целителя. Долил жидкости в высокий фужер, протянув его Ксюше.

— Пей, — он слегка улыбнулся, — Нимфа — это не приговор. Я поговорю с Виртом, и все будет хорошо. А сейчас иди спать. Ложись в кровать и проспи до утра. Иди.

Мужчина подобрался, от былой расслабленности не осталось и следа. Быстро поправил воротник своей серой рубашки, снова взглянув на девушку.

— Стой, — властный голос остановил уже направившуюся на выход Ксюшу, — ну, хоть поцелуй напоследок… раз уж все так…

Она наклонилась, нежно прижавшись к гладко выбритой щеке. Все вокруг казалось каким-то нереальным.

— Иди, — улыбнулся Скиф, поднимаясь следом.

***

Уже стемнело, когда мужчина подошел к одноэтажному зданию. Идеальная выправка выдавала в нем бывшего военного. Он тихо прикрыл за собой входную дверь, не став будить дремавшую за столом женщину, скользнув дальше по коридору.

Последняя палата в правом крыле уже почти год как числилась жилищем местного целителя. Мужчина облокотился о косяк, скрестив руки на груди.

— Дрыхнешь, — громко произнес он.

Парень, лежащий на железной койке, подскочил как по тревоге.

— Скиф? Вы? — с тревогой пробормотал он.

— Почему о девчонке не сообщил? — в голосе слышалось не скрываемое раздражение.

— Я… Я… — растерялся парень

— Головка от патефона!

— У нее дар в зачатке, другие целители уже в курсе… Она завтра же покинет стаб.

— Штирлиц знает?

— Она безобидная… — стушевался целитель.

Скиф тяжело выдохнул, прикрыл на секунду глаза, сжав кулаки.

— Тебе начальство, для того чтобы ему честь отдавать? Как ты посмел действовать в обход собственного руководства?!

— Она… Она Нимфа… — его глаза округлились, от осенившей его догадки, — она меня заставила!

— Ага, жопу с головой перепутать! В Мирном целители уже получили ее пси — паспорт?

— Да… — неуверенно отозвался он.

— А гребаная связь у вас так и не работает. Ахуительно… И куда только Штирлиц смотрит, — он задумчиво замолчал, — завтра на ковер к шефу, пусть он тебе объясняет, кто есть ху.

Скиф, не прощаясь вышел, размышляя смогут ли местные умельцы починить радиосвязь за ночь.

Мотоцикл бодро прыгал по кочкам, рассекая жидкие предрассветные сумерки. Мимо проносились безкрайние поля. Скиф выжимал газ, успокаивая разыгравшееся раздражение.

Холодный ветер, обманчивая тишина — как же он любил это чувство безграничной свободы, полное отрешение от всех проблем… А они были, были всегда. Большой стаб в несколько тысяч человек, просто не мог, ни привлекать к себе внимания. И если потеря пары десятков рейдеров ради добычи зенитки, являлась вполне приемлемой ценой, то участившиеся пропажи групп, практически, на ровном месте и даже целых караванов выглядели скверно. "Кто-то свистит на лево" — пронеслась, давно засевшая в голове мысль. Просвечивать в таком большом стабе всех и каждого было проблематично, очень много людей тут же снимутся с места. А тут еще эти в Рубеже дурака валяют… Совсем распоясались…

Меж темных крон пару раз сверкнул бледноватый отсвет фонарика — в Ирокезе его уже ждали. "Моя школа" — усмехнулся Скиф, снова прибавляя скорость.

За последнее время, затерянное меж вековых сосен поселение значительно разрослось и уже, вполне, могло заявить о себе, а не считаться придатком Рубежа.

Высокий трехметровый забор из толстых брёвен пристально следил за прибывающими, ощетинившись черными провалами бойниц. Мощные, стальные ворота открывались только для четырехколесной техники. Всем остальным приходилось сворачивать в боковой тоннель, из сваренных, арматурных прутьев.

По мере приближения заветной дверцы лицо мужчины теряло черты тяжёлой задумчивости. Складки на лбу разглаживались, плотно сжатые губы сложились в приветливую улыбку, даже тонкая сеточка морщин вокруг глаз добавила добродушия в образ.

Мужчина оставил двухколесного друга на пяточке, предназначенном для стоянки гостевого транспорта. Пятерня прошлась по русым волосам с изрядной проседью, пригладив слегка отросшие пряди.

— Инга, отрада глаз моих, — улыбнулся Скиф, мельком посмотрев на часы. Генри обещал присмотреть за девчонкой до его возвращения, но упускать из рук столь ценный дар было неприятно, — дай поцелую, — он приблизился вплотную, подмигнув стоящим рядом женщинам.