Чтение онлайн

— Где это произошло, господин Жакаль?

— В кафе Фуа, господин Жибасье.

— В кафе Фуа? Человек кричал совсем не «Да здравствует великий Наполеон!».

— Что же он кричал?

— «Да здравствует величина пол!».

— Ошибаетесь, господин Жибасье.

— Позвольте мне с вами не согласиться: я уверен в том, что говорю.

— Как вы можете быть в этом уверены?

— Да ведь это был я! — сказал Жибасье.

Господин Жакаль поднял очки и взглянул на Жибасье с одной из обычных своих молчаливых улыбок.

— Вот что значит, — произнес он наконец, — иметь две полиции! Подобное недоразумение не должно повториться.

Подойдя к двери в соседнюю комнату, где спрятался г-н Жерар, он крикнул:

— Эй, господин Жерар, можете выходить!

— Вы один? — через дверь спросил г-н Жерар.

— Один или почти так, — ответил г-н Жакаль.

Господин Жерар, как всегда, робко вышел из-за двери.

Однако, заметив Жибасье, он отступил назад.

— Кто это?

— Вот этот господин?

— Да, сударь.

— Вы его узнаете?

— Еще бы!

Он склонился к уху г-на Жакаля:

— Это тот офицер из кафе Фуа.

Господин Жакаль взял г-на Жерара за руку.

— Дорогой мой господин Жерар! — сказал он. — Позвольте вам представить господина Жибасье, помощника командира полицейской бригады.

Обращаясь к Жибасье, он продолжал:

— Дорогой мой Жибасье, познакомьтесь с господином Жераром, одним из самых преданных наших агентов.

— Жерар? — переспросил Жибасье.

— Да, честнейший господин Жерар из Ванвра, вы его знаете.

Жибасье почтительно поклонился и, пятясь, вышел из кабинета.

— Что это значит? — спросил г-н Жерар и побледнел. — Неужели господину Жибасье известно?..

— Все, дорогой мой господин Жерар!

Убийца позеленел от ужаса.

— Пусть это нимало вас не беспокоит, — проговорил г-н Жакаль. — Жибасье — все равно что я сам.

— Ах, сударь! — пролепетал шпион. — Зачем вы представили меня этому человеку?

— Прежде всего потому, что знакомство делу не повредит, если люди служат вместе.

— Кроме того, — продолжал г-н Жакаль, и каждое слово будто отпечаталось в душе г-на Жерара, — разве не важно ему знать вас на тот случай, если какой-нибудь растяпа арестует вас по ошибке?

При мысли о возможном аресте г-н Жерар рухнул в вольтеровское кресло г-на Жакаля.

Однако тот не обиделся. Он предоставил г-ну Жерару свой трон, а сам сел напротив него на простой стул.

Господин Жакаль дал г-ну Жерару прийти в себя.

Наконец г-н Жерар медленно поднял на него глаза.

Господин Жакаль повел плечами.

— Ничего не поделаешь! — добродушно заметил он. — На сей раз опять неудача!

— Какая? — не понял г-н Жерар.

— Я имею в виду орден Почетного легиона.

Надобно признать, что несчастный г-н Жерар и думать об этом забыл.

— Ну, а других новостей посерьезнее у вас нет? — спросил г-н Жакаль.

— Ничего, сударь, уверяю вас.

— Черт побери!.. Ну, теперь мой черед сообщить вам нечто такое, что может вас заинтересовать.

Господин Жакаль поднял очки, устремил свои рысьи глаза на собеседника, и тот почувствовал, что невольно бледнеет под этим пронзительным взглядом.

Приказом свыше г-ну Жакалю было предписано оберегать г-на Жерара, однако полицейский не мог отказать себе в удовольствии помучить своего подопечного: он был бессилен сделать что-либо против невиновного и стойко сносившего свалившиеся на него беды г-на Сарранти, заключенного в одиночную камеру и с минуты на минуту ожидавшего смертной казни; зато г-н Жерар, гулявший на свободе и по-прежнему уважаемый согражданами, находился в полной власти начальника полиции.

Вот что чувствовал г-н Жерар, вот почему он бледнел под взглядом г-на Жакаля.

Всякий раз, выходя из особняка на Иерусалимской улице, он чувствовал себя жертвой допроса.

Вопрос заключался в том, шла ли речь о простом допросе или о допросе с пристрастием.

Хотя г-н Жерар и побледнел, он с нетерпением ждал то, что должно было его заинтересовать.

Но кот держал мышонка в когтях и не мог отказать себе в удовольствии поиграть с ним.

Господин Жакаль вынул из кармана табакерку, запустил в нее два пальца, зачерпнул огромную щепоть и с наслаждением втянул табак носом.

Господин Жерар не смел торопить полицейского; он ждал со смирением, не лишенным, впрочем, доли нетерпения.

— Вы знаете, дорогой господин Жерар, — заговорил наконец начальник полиции, — что через неделю истекает срок, отпущенный королем Карлом Десятым господину Сарранти?

— Знаю, — пробормотал г-н Жерар, бросив на г-на Жакаля полный беспокойства взгляд.

— Нам также известно, что аббат Доминик вернется, возможно, послезавтра… завтра… а может быть, и сегодня.

— Да, да, знаю, — отозвался филантроп, дрожа всем телом.

— Если вы так дрожите в самом начале, дорогой господин Жерар, вы непременно лишитесь чувств, когда узнаете, о чем пойдет речь. А лишившись чувств, не услышите того, что мне необходимо вам сообщить; между тем, это, вероятно, самое интересное.

— Что же делать?! — в отчаянии вскричал г-н Жерар. — Это сильнее меня.

— Ну, чего вам бояться со стороны аббата Доминика, раз я вам сказал, что папа отклонит его просьбу?

Господин Жерар вздохнул свободнее.

— Вы действительно так думаете? — спросил он.