Саммаэль
Шрифт:
— Зачем вы это сделали?! — с надрывом спросила девушка.
— Мы только что убедились, — мрачно сказал Саммаэль. — Что, когда мы будем работать по «аномалии», ты должна будешь получать полную и достоверную информацию о происходящем. Ничего скрывать, утаивать, искажать при рассказе нельзя, потому что сразу же нарушается твоя диаграмма. И теряется соответствие с диаграммой «аномалии».
— А что?! — с вызовом сказала Рейчел. — Если б оно не терялось, это… «соответствие»?! Тогда можно было бы утаить?!
— Да, можно было бы, — с болью в голосе сказал Саммаэль.
«Блин, как бы этого мне хотелось! Чтоб можно было бы утаить, можно было бы тебя усыпить, обколоть тебя наркотой, взять на ведение, треснуть пыльным мешком по башке… Обмануть бы хоть как-нибудь!!! Потому что теперь придётся тебе говорить в открытую: «пойдём, девочка, погуляем… а потом ты умрёшь. Нет, умрёшь не за просто так! Умрёшь за мир во всём мире! Чтоб во всех остальных мирах травка зеленела и солнышко над нею светило. А ты этого не увидишь, потому что ты пойдёшь и умрёшь…»»
«И, главное, если ж она откажется, — то силой её тоже не отволочь!!! Потому что и ярость, и ужас — мы проверяли — искажают времячастотную диаграмму до неузнаваемости!»
«И как объяснять этой вот малолетке, что она должна пожертвовать собой добровольно, в трезвом уме и твёрдой, блядь, памяти? И как мне об этом с ней говорить… с учётом того, что я эту малолетку люблю?!»
— Маст… господин Саммаэль, — Рейчел подошла, всё ещё всхлипывая. — А вы уже знаете, как вы будете… работать по «аномалии»?
— Я сейчас это выясняю, — хмуро сказал колдун. — Требуется ещё одна серия…
— Что, опять колоть?! — девочка даже отпрыгнула.
— Нет, хуже… — отпрыгнула бы ещё, да упёрлась спинкою в переборку трюма. — Нет, то есть… осталось проверить только одно. Можно ли везти тебя на корабле — или придётся идти пешком. Мисс Браун, тема тридцать девятой серии — «влияние судовых двигателей»!
— Да, записала… а что, такое влияние есть?!
— А это больно? — всхлипнула Рейчел.
— Ну, не знаю, ты же на этом фрегате летала…
— А я не помню!
— А, тебя ж Милена успокоительным обколола… В общем, — колдун обернулся к Мари. — Расклад здесь следующий. Не знаю, как арденнские экстрасенсы, а колдуны Сумеречья корабельных движков очень не любят. Милене к включённому реактору и близко не подойти; меня тоже… слегка колбасит. Так что я ожидаю возможного искажения диаграммы Рейчел. Включаем реактор, включаем гравикомпенсаторы, и смотрим.
— Ну я не знаю, — потянула мисс Браун. — Я про такое не слышала…
— Не наблюдалось такого эффекта, или вы не проверяли?
— Не проверяли…
— Вот и проверим.
— Для этого нужен, наверное, Валентайн…
— Вееееессооон! — взревел колдун на весь трюм. Рейчел в испуге зажала уши, шарахнулась в сторону и стукнулась об шпангоут.
— Его нееетууу, — отозвался Мэллони откуда-то из жилого.
— А гдееее он?
— В лесууу!
— Бля… — Саммаэль нашёл интерком, переключил его «громкоматерящую связь»: — Командир Вессон, вас ждут в трюме КДР! — и, дождавшись, когда по лужайке отмечется эхо, добавил: — Командир Вессон, пройдите в трюм!
— Ждём, — сказал, выключив связь. — Рейчел, сходи пока умойся. А я, — вылез на срез грузового люка. — Пока перекурю.
«Ох, как же всё это плохо…»
Саммаэль очень надеялся на сегодняшний эксперимент. Который с «обманом». Потому что этот эксперимент — он был последний из тех, которые удалось им придумать.
И он тоже не получился.
И продолжать теперь «ставить опыты» — это была бы попросту суходрочка. Процесс, не приводящий ни к результату, ни к удовлетворению.
Нет, ну а как же ей это всё говорить?! «Дорогая моя любимая Рейчел, ради жизни всего сущего…»
Колдун судорожно скрестил руки на груди. «Хорошо, что давно разучился плакать. А то бы ревел щас… в четыре ручья. Утопил бы остров к чортовой матери…»
«Блядь… то есть «ксоо» [125] . Как же всё плооооохо…»
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мари.
— Случилось, — сухо бросил колдун. «Хорошо, хоть руки ко мне не тянет. Пару раз получила по ним, по рукам — и запомнила. Пусть Вессона лапает, Вессон-то не брезглив… Ну, или Грэга».
125
«Ксоо» — яп. «чёрт побери». Из тех же японских мультиков, что и «каваи», «ня» и т. д.
— Я могу вам помочь?
— Нет, — колдун покачал головой. — Разве что помешать.
— Вы беспокоитесь из-за… операции? Из-за «аномалии»? Ну что такого особенного может там с Рейчел произойти?
«Что может произойти? А эта… мисс Браун не догадалась? А, «биофизика»?! «Минус на плюс»… и что, никаких соображений?!»
Саммаэль даже немножечко удивился.
— Верс в зоне «аномалии», — произнёс с ядом в голосе. — Потерял два глайдера. Запись смотрели? Ну вот. А Арденна при этом потеряла Рааг-Шанг, Морион-20 и Цереру-1. Так что я уж не знаю, — прикурил новую сигарету от «бычка», выкинул окурок наружу. — Что может с Рейчел там… «произойти».
«Просто она там умрёт. И если ты, агент Браун, до сих пор этого не поняла… то лучше и дальше не понимай!»
«Тихо-то как… даже птица ни одна не поёт. Или их Миленка всех съела?»
«Блин. Ну как же с Рейчел об этом мне говорить? Грэг… дааа, Грэг бы справился. Грэг бы сказал. «Сейчас мы с тобой, миленькая ебанутая девочка, миленько покатаемся на глайдере, а потом ты помрёшь!» Грэг бы даа, Грэг бы сказал… а от стенки бы мы его как-нибудь отскребли [126] ! Но не подряжать же на эту работу Грэга?! В конце концов, чья это любимая женщина? Моя. Ну так мне и…»
126
Намёк на фильм «Миссия Серенити», в котором Джейн сказал девушке-эмпатке примерно такую же фразу — и получил ногой по лбу.