Чтение онлайн

Устроители ожидали сотни две человек, группами и россыпью. Всех надо было развести по стоянкам, чтобы в темноте не заблудились и мимо поворота не проехали. Но вся деятельность организаторов кипела где-то там, а здесь было спокойнее всего. Сейчас тут было вообще пусто, если не считать одинокого, смертельно усталого дежурного – разве что кто-то дрых в палатке. Остальные – кто встречал последние ночные автобусы, кто разводил по лагерям новоприбывших, кто уже спал прямо у костра на «пеночке», воздевая к небесам бормочущую рацию, как Роланд – Дюрандаль.

На смежной полянке как раз хватало места для машины, двух палаток и кострища. Пока два спутника Елены – рыжий коренастый парень, отзывавшийся на имя Джек, и другой, не-пойми-кто стиля унисекс, назвавшийся при знакомстве Ли, – ставили палатки и вытаскивали из багажника медхозяйство, Игорь и Елена растягивали тент с красным крестом, под которым два дня будет жить медпункт. Третьим номером под командой Елены была тощая девица по имени Кэт, даже в сумерках не снимавшая очки-хамелеоны, к Кэт прилагался крупный сиамский кот без шлейки и ошейника, который, впрочем, никуда не убегал, а бродил по поляне, то и дело принюхиваясь.

К полуночи лагерь был разбит, и спать уже никому не хотелось. А хотелось чаю, глинтвейна, сладких пряников и разговоров.

Над тонким туманом всплывала, оттолкнувшись от березовой ветки, Госпожа Луна. Назавтра предстояло первое мая.

– Ах, медовая луна! – потянувшись, промурлыкала Кэт. Они с Еленой Прекрасной закипятили котелочек, потому как пить и есть хотелось уже смертельно. – Сейчас бы согреться, отключиться и завалиться.

– Посмотрим, – покачал головой Игорь, подбрасывая в костерок дров. – Надо бы устать, а вот как-то ни в одном глазу.

– Ага, – кивнула Кэт, высыпая в кипяток заварку и доставая из сумки бутерброды в фольге. – Вот.

Джек молча, как голодный пес, вгрызся в бутерброд. Притулившийся рядом с ним Ли хихикнул.

Игорь всю дорогу, от самого знакомства, пытался их совместить. Коренастый Джек, в штормовке, видавших виды вибрамах, коротко стриженный, в подогнанной неновой амуниции, частично армейской, подходил к месту и времени, к старой «Волге», грунтовке, лесу, палаткам. Ли категорически был не отсюда. Черные джинсы и куртка, конечно, вполне годились для выезда за город, и рюкзак-анатомик из черного и фиолетового авизента был почти таким же, как у самого Игоря, но… но все равно Ли был в лесу чужим, длинноволосым горожанином, выбравшимся на пикник, и не более того. А еще Игорю страшно мешало то, что он никак не мог определить наверняка – то ли перед ним смазливый смуглый парень, то ли крепкая девица с мужскими ухватками. Даже по голосу не получалось, мало ли у кого может быть такой резковатый альт. Правда, вся компания обращалась к Ли в мужском роде.

Ли поймал Игорев пристальный взгляд и улыбнулся. Улыбка у него была приятная, располагающая. В одной руке Ли держал многослойный бутерброд, другой чесал за ухом сиамского кота, которого Кэт называла труднозапоминающимся именем Нилакарна, а остальные – просто Принцем.

Некоторое время молча ели и пили. Потом рация у снулого Роланда взвыла дурным воем, и тот мгновенно проснулся. Игорь уважительно посмотрел на парня – тот не только сразу проснулся, но и сумел ответить что-то связное и разумное. А после этого, пошатываясь, встал, потом сел и протянул руку. Игорь хотел было сунуть туда стакан с чаем. Но парень просто здоровался.

– Я Кот. Аморфный. И дайте, пожалуйста, что-нибудь в себя закинуть. С утра не жрамши, все времени нет.

– Я Кэт, – ответила Кэт, протягивая парню чай и бутерброд. – Мы медпункт.

Кот Аморфный был похож на викинга. Высокий, крепкий, с пузцом, но не дряблый. Длинные светлые волосы, на ярко-розовом от загара лице – светлые усы и борода. Как есть викинг, нордическая этакая фигура.

Луна поднялась еще выше, стало еще холоднее, изо рта пошел парок. В холодный спальник в холодной палатке лезть не хотелось категорически. Но все же надо было бы соснуть хоть четыре часа. Игорь уговаривал себя – ну вот еще чайку, а потом «смирновки», согреюсь, и спатеньки, спатеньки…

Вместо спатеньки через некоторое время Игорь вдруг обнаружил себя на лесной тропе, расчерченной тенями полуголых ветвей на лунные мозаичные осколки. Впереди неспешно шли парочкой Джек и Кэт, слева, задумчиво подняв лицо к небу, шагал Ли. Было тихо, жутковато и волшебно. Где-то пролетел козодой, где-то треснула ветка, где-то пели. Тень шевельнулась под ночным ветром, словно переползла через дорогу. А впереди виднелся выход на поле, по которому они сюда и приехали. Только шли они не по той дороге – колей не было.

– Ну по голосам найдем, – пробормотал Игорь, чувствуя себя в зюзю пьяным. Только вот голосов слышно не было. Никаких. Совсем. – Это как это? – тупо осведомился он, ужасающе быстро трезвея. – Ребята, мы где?

И все вдруг остановились, изумленно оглядываясь по сторонам. Они стояли у выхода на совершенно нетронутое поле. Края видно не было. Невысокие перекаты холмов и серебро высокой травы. Высокой травы! Весной! Какая, на хрен, трава!

– Та-ак, – протянул Джек. – Давайте-ка назад.

Все разом повернули назад по дороге. Шли теперь быстро, молча, глядя по сторонам и прислушиваясь к ночным шумам. С неба, не мигая, смотрела луна. Прошло минут двадцать, и снова замаячил выход. Быстро, молча все четверо подбежали к выходу. А за выходом клубился сотканный луной туман. И ничего в нем не было видно – только объемное сияние да какие-то крохотные искры плавали вокруг, как пылинки в луче света.

– Нет, ребята, туда нам тоже не надо, – попятился Джек, чуть дрожа, как встревоженный пес.

Снова дорога, уже почти бегом, и уже не холодно, а жарко от страха. И снова – выход, но уже к огромной темной реке, быстрой и холодной, а на другом ее берегу сверкала инеистой белизной черемуха.

– Назад, – четко приказала Кэт. Принц спрыгнул с ее плеча, упруго приземлился на все лапы и, присмотревшись, прижал уши. – Назад.

– Водит, – спокойно проговорил Ли откуда-то сзади. Игорь был уже совершенно трезв.

– Кто водит-то? – спросила Кэт. – Здесь чисто!

– Где-то мы перешагнули круг, – тихо проговорил Ли. – Крикнул козодой – а мы не услышали. Тень переползла дорогу – а мы переступили. Нас предупреждали, а мы отмахнулись. Сами виноваты.