Чтение онлайн

Почему-то – то ли из-за того, что она еле слышно стонет, то ли из-за того, как эта гора плоти распростерта перед ним, – Джордж неожиданно начинает ужасно спешить. Он спускает штаны и трусы до колен и взгромождается на нее, зарываясь пальцами в шею. Нет времени для выдумок и фантазий: слепым тараном он входит в кольцо упругих мышц. Три диких толчка, и он уже корчится с триумфальным ревом, исходящим из глубин его нутра. Шлюха лежит и хнычет от боли.

Тяжело и неровно дыша, Джордж соскальзывает с нее, застегивает ширинку. Он страстно желает никогда больше не видеть эту женщину. На обратном пути засовывает пачку банкнот в карман маме-сан. Обычно в этом месте он не платит, но особые услуги заслуживают особого отношения.

Снаружи асфальт блестит неоновыми ручьями. Джордж быстро пробирается по оживленным улицам, капли дождя вонзаются в лицо прохладными иглами акупунктуры. Теперь ему полегче, попроще, и он постепенно примиряется с тем, что придется ждать несколько лишних недель, прежде чем его дух снова обретет цельность. Вот что ему нужно, чтобы и дальше восстанавливать силы: полторы бутылки «Дикой Индейки» под аккомпанемент заунывного голоса Одинокого Люка Сегавы.

Невеста Уно прибывает в больницу в десять. Мори сидит у дверей операционной, пытаясь прочесть что-нибудь в глазах входящих и выходящих врачей. Они не особенно распространяются о происходящем. Кэйко – в том же красном плаще, что и прошлым вечером. Она замечает Мори, смотрит на него с подозрением.

– Вы кто?

– Я Мори. Мы вместе работали по одному делу.

– А, знаменитый Мори-сан! Он говорил о вас так, будто вы бог.

В ее голосе горечь. Лицо бледное, напряженное.

– Он тоже много о вас говорил, – спокойно отвечает Мори.

– Что именно?

– Он говорил, что вы – самое важное в его жизни.

Кэйко топает ногой:

– Это неправда! Самое важное для него – идиотская затея сделаться детективом. Мы каждую неделю ужасно ссорились из-за этого, но он меня не слушал. И вот посмотрите, что случилось!

Мори пожимает в замешательстве плечами. Уно говорил, что Кэйко поддерживала его выбор карьеры, считала это модным. Он говорил об этом так натурально, с такой наивной гордостью.

Кэйко тяжело опускается на скамью: руки сложены, ноги скрещены, – уставившись на стену перед собой. Она не такая, как предполагал Мори, – жестче, лучше контролирует себя. Она может перевести горе и страх в другое чувство – злость. И объект этой злости – он, Мори.

– И что случилось? – спрашивает она, не отрывая взгляда от стены.

Мори кратко излагает: выстрелы; человек, убегающий в ночь; «скорая помощь» привезла в больницу. О чем он не говорит: дырка в груди Уно; лужа крови, растекающаяся по мокрому металлу; цвет его лица под кислородной маской.

– Вы хотите сказать, что не знаете, кто и почему это сделал?

– Пока нет, – признает Мори.

– Не слишком-то для бога детективов! В конце концов, убить-то хотели вас, так?

– Вполне вероятно.

Она смотрит на него, сжав бледные губы.

– На его месте должны были быть вы, Мори-сан. И вы бы лежали теперь там и боролись за жизнь.

На это ответить невозможно, так что Мори и не пробует. Кэйко сидит молча, покачивая ногой, как метроном. Мори смотрит, как несколько медсестер, болтая и шутя, проходят мимо. Периодически по громкой связи делают объявления о незаконно припаркованных машинах и входах, которые вот-вот закроют на ночь. Больничная рутина так обнадеживающе нормальна, она заставляет думать скорее о правительственных офисах, чем о смерти, страданиях и потерях. По ту сторону двери человек лежит пластом на операционном столе, и врачи с суровыми лицами погружают руки по запястья в кровавое месиво его грудной клетки. В любой момент его сердце может пробить последний удар, и душа уплывет прочь бумажной лодочкой по реке. И Кэйко абсолютно права. На его месте должен был быть Мори.

Двери операционной распахиваются. Выходит врач в зеленом халате, маска болтается у него на шее. Он глядит на Мори и Кэйко, затем указывает на Кэйко, подзывает ее. Это хороший знак. Мори сидит и смотрит, как они разговаривают, примечает улыбку, что освещает лицо Кэйко. Потом она оседает на стул, из горла вырываются громкие всхлипы. Мори пару минут выжидает, затем подходит и садится рядом.

– Твой жених – крепкий парень, – говорит он.

– Он глупый парень, – говорит Кэйко, смаргивая слезы. – Я хочу, чтобы вы это ему сказали, Мори-сан. Хочу, чтобы вы объяснили.

– Объяснил что?

Кэйко достает из кармана платочек и сморкается неожиданно яростно.

– Про весь этот детективный бизнес. Он никогда меня не послушается. Он послушается только вас, больше никого.

– Ты хочешь, чтобы я уговорил его прекратить этим заниматься?

Кэйко энергично кивает:

– Если он не прекратит, свадьбы не будет. Я сказала ему это два вечера назад, коротко и ясно.

Это был тот вечер, когда он встретил ее на улице у дома Уно. Мори вспоминает ее решительное лицо. Потом вспоминает Уно на следующий день – все такой же сияющий и полный энтузиазма, как всегда. Уважение Мори к Уно поднимается еще на несколько пунктов. Этот парень гораздо лучше умеет притворяться, чем думал Мори. Может, в конце концов, он правильно выбрал себе карьеру.

Кэйко подкрашивает ресницы, ее губы снова сжаты. Момент слабости прошел.

– То, что я говорю, – это здравый смысл, – произносит она. – Вы понимаете, о чем я?

Мори очень хорошо понимает, о чем она. Это ясно по тому, как она на него смотрит, по тону ее голоса – она не хочет выходить замуж за человека, который станет таким, как Мори.

– Здравый смысл есть здравый смысл, – говорит Мори.

– Правильно! – живо подхватывает Кэйко. – Он не должен быть таким эгоистом. Он должен думать о будущем. Вот что я хочу, чтобы вы ему сказали, Мори-сан.

– Я объясню ему ситуацию, – говорит Мори, поднимаясь на ноги.

Он имеет в виду: объяснит Уно, что тот делает выбор. Середины нет. Либо он женится на такой девушке, как

Кэйко, либо работает с таким человеком, как Мори: это взаимоисключающие вещи. «Думать о будущем»: он так и скажет, но не думает, что Уно обратит внимание. Несколько людей вот так же советовали Мори, когда он начинал. Он проигнорировал их советы. Когда ты молод, будущее слишком далеко, чего о нем заботиться? А потом однажды смотришь в зеркало и понимаешь, что будущее уже прошло. Осталось только настоящее, все больше настоящего, каждый день, оно скользит мимо быстрее и быстрее.