Чтение онлайн

Как-то казенно сформулировано...

Правила сбора, хранения, и удаления отходов медицинских организаций.

О! Этим я каждый день тут занимаюсь. Скоро уже в этом деле большим специалистом стану.

Правила техники безопасности и охраны труда.

Ну, послушаем... Это уже лично меня касается, моей жизни и здоровья.

Правила ведения учетно-отчетной документации.

Во, этого-то у нас хватает... Тут, как и дома — не записано, значит не сделано...

Я перевернул ещё один лист программы. Всё? Всё. Честно говоря — не мало...

Триста часов самого обучения и четыре часа экзамен. Итого — триста четыре академических часа.

Судя по расписанию, учиться мне предстоит в вечернее время после работы, но сами мои рабочие смены в этот период будут у меня сокращены на два часа. Так по действующему здесь законодательству положено. Поощряется тут повышение квалификации. Я считаю, что это правильно. Кстати, сокращение рабочего дня на мою зарплату не повлияет. Сколько платили, столько и платить будут.

Я посмотрел на часы. Скоро уже пора будет в дружину идти. Интересно, не передумал ли Коромыслов? Вчера по пьяному делу он тоже высказал желание дружинником стать, а сегодня как? Может и переменить своё решение. С него станется.

Оказалось — нет. Когда я подошел, Мишка уже у опорного пункта топтался.

— Опаздываешь, — укоризненно посмотрел он на меня.

— Нормально, без пяти ещё.

— Да? Значит, мои спешат...

В опорном пункте нас ждали.

— Проходите, мужики.

Иван поздоровался с каждым из нас за руку.

— Сейчас инструктаж пройдете и в рейд двинем. Получится у вас сегодня самое настоящее боевое крещение, — говорил это друг Коромыслова серьезно, без всяких ухмылочек.

— А, пистолеты выдадут? — Мишка как всегда был в своем репертуаре.

— Не положено, — поломал его желание Иван. — Хотя, может сегодня они бы и пригодились...

Я на эти слова не обратил внимания, а — зря.

Глава 19 Мы идём в рейд

Инструктаж занял почти целый час.

Сам же Иван нам его и провел. Мне и Мишке — больше новичков в дружине не было. Парни из терапии предложение влиться в её ряды не приняли. Не поняли они своего счастья...

Что можно, что нельзя — всё нам друг Коромыслова разъяснил.

— Если в каком вопросе непонятно будет, лучше у меня спросите. Если не будет такой возможности — поступайте по здравому смыслу.

Я и Мишка одновременно кивнули. Всё мол нам ясно.

— Понятно? — всё же ещё раз спросил Иван.

— Понятно, — опередил меня Коромыслов. — Не дурнее паровоза.

— Ну, тогда пошли. — кивнул на дверь армейский друг Михаила.

По дороге Иван ввел нас в курс дела.

— Парнишка тут один пропал. Говорят, вошел в подъезд и не вышел. Но, это — так, разговоры одни. Может никуда он и не входил. Нас старшие товарищи проверить попросили. Проведите де рейд, поспрашивайте. Может, кто чего и видел. Вот, фотографии парня возьмите.

Иван протянул мне, а затем и Коромыслову по снимку.

— По самому дому, у которого его видели, милиция уже прошлась. Никто про парня ничего не знает, не видели жильцы там его. Нам по соседним домам нужно пробежаться. Есть там в одном домике подъезд подозрительный. Слухи ходят, что сатанист в нем живёт.

— В Сатану верит? — перебил Ивана Мишка.

— Ни в какого Сатану сатанисты не верят и ему не поклоняются. Правильней всего называть их атеистами. Они утверждают, что наша Вселенная совершенно равнодушна к человечеству, и всего лишь идеализируют Сатану как пример высшей гордости и индивидуализма. Однако, в существование Сатаны во плоти они не верят. Кроме того, они считают мораль и этику глупыми изобретениями человечества. Их основная идея — эгоцентризм и забота лишь о себе. По мнению сатанистов, каждый человек сам — центр своей собственной Вселенной, и ничему божественному, и вообще сверхъестественному в ней места нет. В своих постулатах они недвусмысленно утверждают, что не верят в сверхъестественных существ. Скажете — парадокс, но сатанисты в реальности не верят ни в какого Сатану...

Иван нам как лекцию сейчас будто читал. Даже речь его изменилась. То он просто говорил, а теперь местами излагал... заумно. Так мне показалось.

Интересно, в роли кого он на заводе щит Родины кует? На работягу у станка друг Мишки совсем не похож... Вернее, временами не похож. То — похож, то — не похож. Разный он.

— Развратничают они, бывает такое, — продолжал Иван. — Людей у себя удерживают для своих ритуалов. Но, по сводкам, убийств в нашем городе за ними не числится...

— Что, у нас в городе и сатанисты есть? — я не удержался и задал Ивану вопрос.

— Бывают, но быстро их искореняют. Тот, про которого говорят, что он сатанист, никакой совсем не сатанист.

Опять — двадцать пять. Теперь уже не сатанист. Говорил же пять минут назад совсем другое.

— А, кто? — влез в наш разговор Коромыслов.

— Ваш бывший пациент с психическими отклонениями.

— Не наш. Мы с Сережей в хирургии работаем, — открестился от лжесатаниста Мишка. — Он, в психиатрической больнице, а не в нашей лечился.

— Да, там на принудиловке пять лет был, — согласился с Коромысловым его друг.

Так, так, так... На принудительном лечении... Пять лет... Нет, пистолетик, был бы не лишним, если мы этого сатаниста проверять пойдем.

— Сейчас он только безобидно дуркует. В подъезде стены черной краской выкрасил, знаками там всякими всё размалевал. Это под УК не попадает... — продолжал между тем Иван. — Да, сами сейчас увидите. Дошли мы. Нам сюда.

Сюда. Точно.

Сейчас это я и сам видел.

На двери в подъезд красовалась перевернутая пентаграмма.

Иван поморщился.

— Вот ведь, всё воруют... Символ Христа, и тот украли, как торговую марку зарегистрировали... — не совсем понятно для меня произнёс друг Коромыслова. Как бы сам себе это он сказал, а не нам с Мишкой.

Дружинник говоря это потянул дверь на себя и она легко подалась.

— Заходите. Нам на третий этаж.

Первым в подъезд шагнул Коромыслов, за ним я. Иван выступил в роли замыкающего.

Действительно, стены подъезда были черней черного, даже как-то антрацитово поблескивали. На этом фоне многоцветьем раскинулась там и сям всякая чертовщина. Чудища, змеи, уродцы какие-то... Кто — полз, кто — летал, кто — непонятно что. Нарисовано это всё было... талантливо. По мозгам било наотмашь.