Чтение онлайн

Глава 22 Наказание Анны Лучининой

На смене в понедельник я и Коромыслов были героями дня.

Все подходили к нам, поздравляли, мужики руки жали. Санитары из терапии на обеденном перерыве понуро подбрели и сказали, что они тоже предложение Ивана о вступлении в добровольную народную дружину принимают и обязательно вместе с нами на следующее дежурство идти готовы. Что в субботу не пошли с нами, очень об этом сожалеют. Клянут себя последними словами.

Откуда всем про наши подвиги стало известно? Оказывается, по местному телевидению в новостях про это показывали.

Тут, телевидение... позитивное. Чернуху разную для привлечения внимания к программам не показывают. Сообщают только хорошие новости, о достижениях информируют, о введении в строй новых предприятий, о передовиках, о разных видах продукции, что где-то освоили для пользы всего народа.

Про нас тоже сразу показали. Ну, что сотрудники такого-то лечебного учреждения отличились, внесли вклад в нахождение пропавшего паренька. Помогли органам правопорядка и всем остальным надо на нас равняться.

К главному врачу даже меня и Мишку пригласили. Очень он был доволен, что наша медицинская организация в позитивном свете была освещена. Про это ему с самого утра из областного отдела здравоохранения звонили и интересовались, велико ли число народных дружинников среди сотрудников больницы. Поощрить нас порекомендовали.

На ближайшем общебольничном собрании про нас главный врач говорить будет. Какие мы молодцы. Что хирургия в межотделенческом соревновании благодаря нам вперёд сразу рванула.

Коромыслов сиял как новенький гривенник. Мне, если честно, тоже было всё это приятно.

Дома нас администрация больницы редко хвалила. Работаете и работаете — зарплату за это получаете...

— Петров! Коромыслов! На общее собрание сегодня не опаздывайте! — вылила ушат холодной воды на наши головы комсомольская лидерша. Мало ли, что мы — герои-дружинники, на собрания тоже не забывать ходить надо.

Собрания эти здесь часто проводятся. Повод для них всегда как-то находится.

Сегодня говорить будут на собрании про экономию. Кого — хвалить, кого и прорабатывать.

Прорабатывать... Имеется тут в ходу такое словечко. Веет от него... не очень хорошо.

В конференц-зале яблоку некуда было упасть. Даже у кого сегодня смены не было, тоже явились. У входа в зал опять же дама в теле присутствовала и её помощница с крысиными хвостиками. Обе с блокнотиками и карандашами. Они записывали всех входящих. Развитой социализм, он по определению предполагает учёт и контроль.

Меня и Мишку тоже на карандаш взяли.

Над головами президиума сегодня новый транспарант присутствовал. Когда комсомольское собрание здесь было, на прямоугольном полотнище значилось — «Комсомол, это — молодость мира», а сейчас — «Экономика должна быть экономной».

Ну, правильно, какой главный вопрос подлежит обсуждению для исполнения повестки дня, такой и транспарант вывешивается.

— Лучинина из терапии проштрафилась, — ввел меня в курс дела Коромыслов. — За неделю три градусника разбила, худорукая. Сами градусники, ещё ладно, но после каждого такого случая в отделении пришлось ещё демеркуризацию проводить. Вот где, расходы-то были. Санитарная служба своё дело сделала, а бухгалтерия волосы на голове рвёт...

Откуда он всё это знает? В одном отделении работаем, вместе обедать ходим, а мне про эту Лучинину ничего не известно. Мишка же, тот все её прегрешения перед коллективом по полочкам разложил.

Конечно, плохо это. Больничные деньги могли бы на что-то другое пустить, а тут они в санитарную службу ушли.

— Тихо, товарищи, тихо! Начинаем!

Наша комсомольская лидерша опять в первых рядах. Всех строит и к порядку призывает.

— Слушается дело медицинской сестры терапевтического отделения Анны Лучининой...

Во как! Дело! Не больше и не меньше.

Комсорг озвучила прегрешения медсестры, назвала сумму трат, которые понесла больница по её вине.

— Анна! Выйди сюда, пусть на тебя все посмотрят!

Девушка встала на указанное ей место. Смотреть на её было больно.

— Расскажите, Анна, почему так вышло? — это уже прозвучало со стороны профорга.

Бедняжка оправдываться не стала. Признала, что виновата и готова нести заслуженное наказание.

— Весь коллектив ты наказала, Анна.

Комсорг строго посмотрела на заведующего терапевтического отделения. Тот после этого даже голову опустил, словно он сам те градусники разбил.

— Делаем начёт на всё отделение, там уж как — сами решите...

На эти слова комсорга заведующий терапии согласно кивнул.

Вон как тут наказывают...

Ещё и по местной иерархии кое-что мне более понятно стало — комсорг по статусу выше заведующего отделением. Он в отношении заведующего может решения принимать, а тот их оспорить не в праве.

Надо иметь это ввиду, на будущее знать. Мало ли, что сломаю если или испорчу. Лучше по-тихому всё исправить или возместить, не доводить дело до таких разборок.

Мелочь, вроде, но для последующей здесь жизни пригодится. Ну, чтобы себя как рыба в воде чувствовать, обидных проколов не допускать.

Глава 23 Я и телевизор

Телевизор — устройство, предназначенное для демонстрации неподвижных и движущихся изображений со звуковым сопровождением.

Это, если по-умному.

Для меня он сейчас — источник знаний. Как здесь и что.

Утром до работы я его включаю, вечером — после трудовой вахты.

Во как! Тут я без года неделя, а уже начал по-местному думать и говорить.

Трудовая вахта — типичный пример из моего нынешнего лексикона. Житие моё тутошнее изменило набор слов и выражений, которым я до недавнего времени пользовался. Расширило его, причем, значительно. Своеобразным, конечно, образом.