Санычи
Шрифт:
– Взасос, папа, взасос!!!
– Может, ты преувеличиваешь? Может, это дружеский поцелуй на прощанье, – все еще с недоверием переспрашивал Дед, печально глядя на пустые емкости из-под спиртного.
– Ты издеваешься? – опять начал истерить Саныч. – А массаж задницы?
– Как это? – открыл рот Дед.
– А вот так! Вот встань-ка! – начал режиссировать сцену разврата Саныч.
Дед послушно встал, вытерев о белый банный халат руки, запачканные в кетчупе, и вышел из-за стола. Саныч эдаким самцом подошел к Деду, закинул его руки себе на плечи, прижался к нему всем корпусом и стал мять дедовские ягодицы, приговаривая:
– Ну как? Как тебе, нравится? Нравится?
– Да, в общем… безобразие, конечно! – нежно отстраняя от себя сына, сказал Дед. – Иди-ка спать, сынок. Завтра договорим и что-нибудь придумаем. Посуду сам помою.
Укольчик не желаете?
Утренняя пробежка в начале следующего дня дала положительные результаты. Кошмары с массажем ягодиц и поцелуями взасос перестали будоражить пожилое сознание, а после чашечки крепкого кофе вернулось позитивное настроение, отличающее работающего пенсионера от… просто работающего. Мужики уже разбежались, оставив на столе грязную посуду, неубранные постели, перепутанные зубные щетки и грязные носки у подножья стиральной машины.
Сваливая грязную посуду в мойку, Дед для себя справедливо решил, что теперь этим заниматься будет кто-то из младших Михайловых, а не глава династии и собственник трехкомнатной квартиры в центре. «Пусть хоть монету бросают…» – подумал Дед, повязывая пестрый передник Антонины Петровны и надевая розовые резиновые перчатки.
Конец ознакомительного фрагмента.