Сапфо
Шрифт:
Тем более что Харакс был торговцем, а этот род занятий располагает скорее к прагматичности и бережливости, нежели к мотовству. Во всяком случае, в зрелом возрасте. Остается одно: считать, что при встрече с Родопис он находился еще в поре своей молодости, когда страсть может и возобладать над разумом.
Итак, постулируем, как наиболее вероятную версию, что Харакс встретился с прекрасной Родопис в 560-х годах до н. э. и, стало быть, в Египет купцом плавал тогда же (хотя, конечно, плавать туда он вполне мог также и до того, и после того). Кстати, всё, что было только что сказано, похоже, должно поставить «жирный крест» на упоминавшейся несколько ранее версии о рождении Сапфо якобы не позднее 630 года до н. э. Ибо в таком случае она уже в начале правления египетского фараона Амасиса была бы шестидесятилетней старухой, а стало быть, вступают в силу все контраргументы, приведенные выше.
Да, и надо же, наконец, процитировать сами стихи Сапфо о Хараксе и соблазнившей его гетере, — точнее, то очень немногое, что от них сохранилось. Саму гетеру, кстати, поэтесса называет только Дорихой, никогда — Родопис (скорее всего, из презрения к ней).
…Горькой для нее ты явись, Киприда,
Пусть не смеет хвастаться нам Дориха,
Что опять любовь у нее, как прежде,
С другом желанным.
(Сапфо. фр. 15 Lobel-Page)
Киприда — всем известный эпитет богини любви Афродиты, с которой, как понятно, преимущественно были связаны гетеры, воспринимая ее как свою покровительницу. Сапфо, таким образом, просит богиню, чтобы та отказала в своем покровительстве ненавистной ей любовнице брата.
Возможно, о Дорихе же идет речь и вот в этих, можно сказать, проклинающих строках:
Ты умрешь и в земле
Будешь лежать;
Воспоминания
Не оставишь в веках,
Как и в любви;
Роз пиерийских ты
Не знавала душой;
Будешь в местах
Темных Аидовых
Неизвестной блуждать
Между теней,
Смутно трепещущих.
(Сапфо. фр. 55 Lobel-Page)
Но тут перед нами — ирония истории: имя Дорихи, воспоминание о ней как раз осталось в веках, но осталось-то именно благодаря тому, что о ней упомянула сама Сапфо! Как и заметил, совершенно справедливо, поэт Посидипп, эпиграмма которого приводилась во введении. Поэтесса, конечно, желала своей врагине всяческого зла и уж точно не стремилась обессмертить ее — а вот обессмертила же. Таковы парадоксы литературного творчества.
Иногда считается, что та же Дориха имеется в виду и в следующем отрывке:
И какая тебя
Так увлекла
В сполу одетая
Деревенщина?
…Не умеет она
Платья обвить
Около щиколки.
(Сапфо. фр. 57 Lobel-Page)
Но это крайне маловероятно. Тут описывается какая-то женщина, по всей видимости, уродливо одетая (хотя что представляет собой упомянутая во фрагменте «спола» — затрудняются сказать даже специалисты) и, во всяком случае, с грубыми, «деревенскими» манерами. О Дорихе-Родопис такого явно нельзя было сказать: гетеры, главной целью которых было завлекать мужчин, и одевались изящно, и поведение их было соответствующим. Так что это сочинение нельзя считать обращенным к Хараксу.
Как бы то ни было, отношения между сестрой и братом в конце концов нормализовались. Ярким свидетельством тому служит одно из лучших стихотворений Сапфо, которое, судя по всему, сохранилось полностью или почти полностью:
Ты, Киприда! Вы, нереиды-девы!
Братний парус правьте к отчизне милой!
И путям пловца и желаньям тайным
Дайте свершенье!
Если прежде в чем прегрешил — забвенье
Той вине! Друзьям — утешенье встречи!
Недругам — печаль! Ах, коль и врагов бы
Вовсе не стало!
Пусть мой брат сестре не откажет в чести,
Что воздать ей должен. В былом — былое!
Не довольно ль сердце мое крушилось
Братней обидой?
В дни, когда его уязвляли толки,
На пирах градских ядовитый ропот:
Чуть умолкнет молвь — разгоралось с новым
Рвеньем злоречье.
Мне внемли богиня: утешь страдальца!
Странника домой приведи! На злое
Темный кинь покров! Угаси, что тлеет!
Ты нам ограда!
(Сапфо. фр. 5 Lobel-Page)
Итак, поэтесса молит о благополучном возвращении Харакса на родину. Обратим, кстати, внимание на то, кого она об этом молит. Появление в ее обращении нереид, морских богинь, вполне понятно, а вот при чем тут Афродита (Киприда)? Сам этот эпитет произошел, естественно, от того, что, согласно мифам, Афродита родилась из морской пены у берегов Кипра и именно там впервые ступила на землю. Кипр поэтому считался священным островом Афродиты. И вполне понятно, что, например, современник Сапфо — афинский поэт Солон, — находясь на Кипре и мечтая о возвращении на родину, апеллирует к этой богине: