Чтение онлайн

В грядущие времена "столпы церкви" обязательно исправят нынешние и прошлые недосмотры в деяниях медиумов, прекратятся вольности нынешних медиумов, коих с советских времён "экстрасенсами" кличут. За "греховную связь с потусторонним миром, пусть она будет явной и доказанной, устойчивой и неопасной, медиумов всё едино предадут анафеме:

— Нельзя — так нельзя! — но это в будущем, а всякое будущее "туманно".

Мы живём замученные извечным вопросом: "или пить, или работать, или веровать, или…" разнести "в пух и прах" объекты прежних верований и поклонов. Мы устаём от пустых верований, а отсюда — "шатания и разброды в вере". Когда шатаются одни — другие в это время делают состояния…

Завтра испущу дух, и всё для меня в видимом мире окончится. Сегодня, общаясь с духами, покинувших тела любимых людей, готовлю себя на встречу с ними. Когда такое произойдёт, то мы будем равны: там нет "возраста, авторитета и положения в обществе". Чувствую, что и сегодня великие души учителей просвещают меня, но не наоборот. Ангел маятником убеждает, что наше заблуждение "грех тревожить мёртвых" — выдумка, изобретённая умными хитрецами на потребу глупым простакам. Объяснений "почему нельзя тревожить мёртвых" хитрецы не дают. Но если и появляются объяснения, то они впечатляют только детей определённого возраста.

Но всё "дело времени". Объяснение запрету есть:

— Мёртвые могут утащить в свой мир тех, кто их тревожит! — разницу между "умершими естественной смертью и "утащенным" ещё никто не объяснил. Сам уйду, по собственному желанию и своими ногами, или кто-то "добрый" и здешний поможет в "перемещении"? Нет ни единого случая, чтобы кто-то из мёртвых явился в мир живых и сказал:

— За тобой явился, идём… — только живой всегда решает за кого-то: жить ему, или хватит? Мёртвые не причастны, нет у них ни сил, ни желаний лишать кого-то жизни: "куда торопиться, сами помрут…" — впредь особых изменений в способах перемещении туда не ожидается.

Нужно думать, что те, кто не тревожит мёртвых, до бесконечности будут топтать землю? Хитрецы знают, что живые тревожить мёртвых никак не могут, если и захотят предаться столь "греховному" занятию. В самом деле, как могут проявиться для мёртвых наши попытки их потревожить? Что им наши тревоги? И то, что мы делаем, может ли называться "тревогой"?

* * *

Всегда не мог терпеть людей, кои рассказывают то, что не спрашивают. "Упреждающими" их называл. За "грех нетерпимости и гордыни" в прошлом, сегодня сам наказан этой болезнью.

Прожитые годы хотелось бы сравнить с высокой стеной не выше и не длиннее "Великой Китайской". Ровняться на "великую китайскую" стену было бы явным и неприкрытым нахальством с моей стороны.

В отличие от Китайской стены, моя "стена жизни" изнутри плотно увешена "картинками" различного формата и содержания. Стена имеет и другое название: "стена благополучия" и ею мы отгораживаемся от "невзгод жизни". Её строительством начинаем заниматься с первого дня "трудовой деятельности" и до выхода "на социальную защиту".

"Стены благополучия" у всех разные, а у иных они полностью отсутствуют. Очень много сходства с домом без огороженного двора. На картинах, что расклеены внутри моей "стены благополучия" изображён я, "единственный и неповторимый". "Картины в галерее" разные, много среди них непонятных, необъяснимых ("абстрактных"), глупых, пустых и позорных, как и у всякого человека. Встречаются и красивые, и это такие "картины", в коих присутствуют, разумеется, красивые женщины. О женской красоте есть мнение, что с "возрастом она проходит", и только единицы из женщин остаются красивыми до конца дней своих. Тайна сохранения красоты по моим, и только моим соображениям, кроется в избыточном количестве "консерванта молодости": юморе. Женщина с большой порцией юмора не стареет до последнего своего дня.

Кто-то и когда-то назвал фотографический аппарат "третьим глазом". К настоящему времени понял, что "третьим глазом" обзаводились те, у кого плохо работали два, даденные Природой, глаза: они видели всё, но ничего не понимали.

"Третий глаз" любили те, у кого была плохая память. Многие знают, что "память лучше фотографий, но фотография — надёжнее". Она лучше любой памяти. Похоже на: "помню точно, что записал, а куда — не помню…" — и я вижу события на фото, но что в них — убей, не помню! К тому же: если альбом материален и может затеряться, то моя память не теряется и всегда со мной, но если и случится амнезия — тогда что все фото?

Если сегодня лучшие фотографические камеры японского производства оставляют на фотографии время и дату фиксируемых событий, то во времена молодости моей любители оставлять память довольствовались меньшим: чёрно-белой "картиной" с пометкой "на спине" о месте и сути запечатлённого события.

Встречались специалисты, кои тогдашние серые "фотки" пытались как-то "украсить", сделать их "цветными". Получалось у них, но сквозь старания "расцветить жизнь" всё едино просматривалась серая действительность

Не люблю фотографии из-за большого минуса: на старых снимках представлен молодым, а на сегодняшних кадрах, если с чего-то приходит блажь "запечатлеться" я старый.

Фотографии фиксируют не только события, кои когда-то фотонами воздействовали на их эмульсионный слой, но и мистику: сильные медиумы по фотографии со стопроцентной вероятностью могут сказать, жив ли изображённый на фото объект, или пребывает в ином мире. Хотя бы только за это фотографии стоит уважать.

Для чего люди заводят альбомы? "Для освежения воспоминаний" — ответ верный, но не для меня: к стандартным альбомам, что многие из нас заводят, почтения не испытываю. Объяснить причину нелюбви к альбомам не могу… разве только эта: "люди заводят альбомы с целью удивить, поразить, заинтересовать, породить зависть у зрителя кадрами "эпизодов из жизни". "Красивой и прекрасной жизни". Простаков, кои надумали бы "фотоматериалами" подтверждать гнусность жития своего не встречал ни разу!

В старину меньше фиксировали мерзости жизни по причине несовершенства фотографической техники и долгой возни с фиксацией событий: проявка плёнки и печатанье фотографий на бумаге. Прошлое уступило место настоящему, появились новые технологии и мерзости видимые, явные, ныне фиксируются в избытке.

Кому интересны "кадры" хроники моего пребывания в "Ебипте"? "Что мне — Ебипет, что я — Египту"? Получится удивить кадрами пребывания тех, кто из "Ебипта" не вылезает? Если сам не единожды бывал в "мусульманском раю"? Какова цена моря, солнца и прочих красот "ебипетского рая", если они портятся в сознании пустяком: