Чтение онлайн

— За тебя я беспокоюсь.

— Ну вот еще…

Наташа торопливо полезла в карман и протянула Саше маленький медный компас.

— Возьми, — смущаясь, сказала она, — чуть не позабыла, тебе принесла.

Саша взял компас. Слова по-прежнему не шли на язык. Он внимательно разглядывал подарок.

Пора было расставаться, но они медлили расходиться. Тому и другому хотелось еще побыть вместе.

— Шурик! А ты… убивал людей? — вдруг с жадным любопытством спросила его Наташа.

— Убивал, — ответил он спокойно.

Наташа как-то внутренне вся содрогнулась.

— Страшно убивать живого человека? — снова спросила она.

Саша поморщился.

— Первый раз было страшно, — искренне признался он и тут же добавил: — Но это же не люди, а фашисты… Ты знаешь, что они с нашими людьми делают?

— Видела… знаю… — проговорила она и первая протянула ему руку: — Иди… Тебе еще далеко идти. Правда?

— Далеко, — сознался он, и вдруг в сердце закралась тревога. — В случае чего… — заговорил он, не отпуская мягкую, теплую руку девушки. — Ты иди прямо в Песковатское, в наш дом. Правда, он нежилой. Но там спокойно. Можно было туда и жену Тимофеева на время укрыть. Окна заколочены. Доска в подворотне приподнимается. Понимаешь? А изба не заперта…

Расставшись с Наташей, Саша торопливо свернул в сторону и пошел между кустами по едва заметной тропке вниз, где, петляя в заросшем овраге, впадал в Оку безымянный ручеек. Митя сидел на камне и сосредоточенно курил. Он уже разыскал запрятанные батареи. Сверток лежал возле него.

— Мы, братец ты мой, соскучились, вас дожидавшись… — шутливо, но с укоризной встретил он Сашу.

Саша молчал.

— С Наташкой Ковалевой встречался? — строго спросил Митя.

— Да… встречался, — неохотно отозвался Саша.

— Нашел время с девчонками якшаться, — неодобрительно покачал головой Митя. — Шуры-муры у тебя в башке, а не дело.

Саша весь вспыхнул, но сдержал себя.

— Ты мне друг, Митяй… — медленно проговорил он. — А за друга, ты знаешь, я жизнь отдам. Но в мои личные дела ты не вмешивайся. Понял?

Митя промолчал. Впервые он видел таким Сашу. Саша не успокоился и тогда, когда они, пройдя поле, шли уже между березовыми перелесками.

— Ты меня, Митяй, очень обидел, — говорил Саша, шагая по усеянной желтыми листьями тропке. — Тебе вот наша Люба нравится… Не отговариваю же я тебя с ней дружить…

— А ты почему знаешь? — смутился Митя.

— Вот чудак-то! — удивился Саша. — Весь лагерь знает.

— И она знает? — тихо спросил Митя, не оборачиваясь к Саше.

— Хочешь, спрошу? — предложил Саша.

— Дурак ты, — сразу отозвался Митя. Сказал он это незлобно, и Саша не обиделся.

Желая как-то оправдать себя перед Митяем, Саша снова вернулся к разговору о Наташе:

— Если бы ты, Митяй, знал, какую новость мне сегодня сообщила Наташа Ковалева про семью нашего командира!

— Знаю. — Митя слегка улыбнулся.

— Ничего ты не знаешь. Оказывается, семья нашего командира не успела эвакуироваться и вернулась в город.

— Знаю, — снова спокойно отозвался Митя. — Скрывалась в доме у Ковалевых.

Саша с раскрытым ртом остолбенел.

— Откуда ты знаешь?..

— Я многое знаю, — многозначительно подчеркнул Митя, — но молчу. Понял?

Саша долго не мог успокоиться. Он ничего не понимал. Откуда, от кого мог Митяй узнать? Но расспрашивать нельзя. Очевидно, это военная тайна. С кем-то встречается Митя в городе. Но с кем? Очевидно, с подпольщиками. Остальной путь они прошли молча, только изредка перекидываясь словами.

Митя думал о своей встрече в городе с человеком, который работал на партизан, думал о Любе. Саша думал о Наташе, о ребятах, о семье Тимофеева. Сложной и трудной теперь ему казалась жизнь, которой жили партизаны и его друзья в городе.

В партизанском лагере Тимофеев, не обращая внимания на Сашу, сразу же взял Митю за рукав и увел с собой.

«У него новости поважнее моих, раз он все знает», — подумал Саша про Митю, присаживаясь у входа в землянку.

Подсел рядом Петрович со своим неизменным кисетом в руках. Чаще его вряд ли кто курил в отряде.

— Ну как, Сашуха… удачно сходили? — поинтересовался он.

Саша молча кивнул головой. Девушки звали обедать, но он терпеливо ждал своей очереди поговорить с командиром.

Митя вскоре вернулся.

— Иди, тебя Дмитрий Павлович ожидает, — предупредил он Сашу, а сам, чтобы размяться, несколько раз широко развел руками и пошел обедать.

Тимофеев в ватнике, подпоясанном широким ремнем, сидел возле развесистой ели на пеньке. Саша остановился перед ним.

— Товарищ командир! — произнес он срывающимся голосом. — У меня тоже важные сведения есть… Митяй о них не знает. — Губы у Саши по-мальчишески вздрагивали.

Внешне Тимофеев оставался спокойным, слушая о злоключениях своей семьи. Только желваки двигались на тщательно выбритых его скулах.

— Значит, отвели их в Батюшково? — переспросил он, нахмурившись.

Саша рассказал все, что он знал. Судя по настроению Тимофеева, вести Саша принес очень важные. Тимофеев поблагодарил его и подвел к тому месту, где на сваленном дереве сидели вдвоем Костров н Дубов.

Саша снова, но уже кратко рассказал, что узнал в городе. Внешне Тимофеев по-прежнему оставался спокойным.

— Ты знаешь, кто староста в Батюшкове? — спросил у Тимофеева Дубов, который раньше работал в милиции, и, не дожидаясь ответа, сообщил: — Наш старый знакомый — Кирька Барин…

Саша вздрогнул. Но Тимофеев и теперь остался спокойным. Он только устало сморщил лоб, сдвинул набок шапку и добавил:

— Кирька Барин не знает в лицо моих родственников. Пока еще рано беспокоиться.

— Но только пока, — подчеркнул Дубов и предложил: — Этого субъекта я беру на себя… Нужно убрать его.

Особенно всех заинтересовало сообщение Саши про Якшина.