Чтение онлайн

— Где я? Что случилось? — голос казался слабым и неуверенным.

— Вы потеряли сознание после падения. Сейчас у вас лёгкая черепно-мозговая травма, но ничего критичного. Мы везём вас в больницу для обследования. Ваша начальница вызвала нас, она сейчас едет следом.

Геля силилась вспомнить, как всё произошло. Скандал, упрёки, оскорбления, жалкие попытки защититься и свести ругань на нет. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. В носу до сих пор стоял запах пыли и чего-то металлического, ржавого.

— Как вы себя чувствуете? — спросил фельдшер, надевая на предплечье манжету прибора фиксации кровяного давления. Его пальцы ловко управлялись с оборудованием: тонометр, пульсоксиметр.

— Голова кружится… и тошнит немного, — призналась она, пытаясь сесть, но фельдшер мягко вернул её в полулежачее положение.

— Это нормально после такого. Сейчас главное — сохранять спокойствие. Мы сделаем всё необходимое, чтобы вам помочь.

Фельдшер аккуратно проверил её рефлексы, задавая простые вопросы, чтобы оценить состояние:

— Как вас зовут?

— Ангелина Болгова.

— Сколько вам лет?

— Тридцать два.

— Где вы живёте?

Геля отвечала с небольшой задержкой, но в целом держалась неплохо. В салоне пахло антисептиком и чем-то медицинским, успокаивающим.

— У вас небольшая шишка на затылке, — заметил фельдшер, аккуратно ощупывая место удара через бинт. — Но кости целы, это главное. В больнице сделают рентген, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Он достал из шкафчика кислородную маску и предложил:

— Может, подышите кислородом? Это поможет с головокружением.

Геля кивнула, чувствуя, как прохладный воздух наполняет лёгкие. Машина плавно маневрировала в потоке, иногда подпрыгивая на выбоинах. Каждый толчок отдавался болью в затылке.

— Постарайтесь не волноваться, — сказал фельдшер. — В больнице вас осмотрят более тщательно и определят дальнейший план действий. У вас есть какие-нибудь хронические заболевания? Принимаете ли вы лекарства?

— Нет… только витамины.

Фельдшер сделал пометку в карте. Когда скорая остановилась у приёмного покоя, он помог ей выйти, поддерживая под локоть.

— Всё будет хорошо, — шепнул на прощание.

К утру головная боль немного усилилась. В затылке слегка потягивало, будто там запуталась невидимая нить. Боль не острая, а скорее напоминающая лёгкий дискомфорт — как если бы кто-то очень нежно нажимал пальцем на место ушиба.

В ушах иногда проскальзывал едва уловимый шорох, похожий на далёкий шум прибоя. Он не мешал, просто напоминал о случившемся.

Свет казался чуть более ярким, чем обычно. Звуки тоже воспринимались немного отчётливее.

Память работала как обычно, разве что иногда в голове мелькали смутные воспоминания о моменте удара, но они не тревожили, а скорее пробуждали любопытство. Мысли текли плавно, без помех, хотя в них проскальзывала лёгкая рассеянность.

Головокружение иногда накатывало волнами, однако было столь слабым, что его вполне можно не замечать. Тошнота не чувствовалась — отличный признак.

Ангелина лежала на больничной кровати, её взгляд бесцельно скользил по палате, изучая скудную обстановку.

Четыре койки, рядом с каждой — тумбочка для личных вещей. В центре стол для приёма пищи, заваленный пачками с чаем, кусковым сахаром, печеньем и прочей снедью. Бирюзовые стены, высокие потолки, озарённые двумя прямоугольниками светодиодных ламп, тщательно вымытый пол — словом, обстановка под стать любой городской больнице.

С соседками по палате Геля познакомилась накануне вечером. Напротив устроилась Света, подтянутая блондинка лет тридцати с туго забинтованным коленом, она пыталась лечь поудобнее, морщась от боли в ноге.

— Новенькая! — окликнула она Ангелину, заметив её изучающий взгляд. — Как тебя угораздило-то?

— Да так… — вздохнула Геля. — На работе шваркнулась и прямо о крышку железного сейфа. А ты как?

— А я на тренажёре решила показать класс, — хмыкнула Света. — Теперь вот отдыхать месяц с лишним. Разрыв мениска.

В углу палаты баба Клава, укутанная в тёплое одеяло, тихонько кашлянула. Её морщинистое лицо выражало недовольство.

— Девочки, — обратилась она к соседкам, — не шумите сильно. До обхода ещё час, дайте поспать спокойно.

Алевтина, женщина лет сорока с гипсом на руке, приподнялась на локте:

— Бабуль, никто и не шумит, это у тебя в ушах чего-то, — потом обратилась к соседкам. — Чайку кто будет? Могу сгонять.

— Не, я пока Семёна Игоревича не дождусь, аппетита нет, — с намёком высказалась Света и захихикала, будто вчерашняя школьница.

Алевтина возвела глаза к потолку.

— С этой понятно, а ты?

— А я с удовольствием, спасибо, — Геля осторожно села, стараясь не ворочать головой, и бросила пакетик чая в кружку. — Кто такой Семён Игоревич?

— Сёмка-то? — мечтательно воскликнула Света и прижала руки к груди, словно баюкая шар тепла, который разрастался под рёбрами при упоминании мужского имени.

Алевтина неловко поднялась с кровати, отталкиваясь здоровой рукой, взяла свою кружку, всунула её в пальцы загипсованной руки, затем подхватила чашку соседки и бодрой рысью вышла в коридор.

— Семён Игоревич — заведующий отделением травматологии. Он здесь рок-звезда и принц на белом коне в одном флаконе, — с восхищением в каждом слове выдала Света, с надеждой поглядывая на дверь, будто с минуты на минуту ожидала, что в неё войдёт этот загадочный тип. — Да что я тебе впечатление буду портить? Сама скоро увидишь. Он утро всегда с обхода начинает.