Чтение онлайн

– Конечно, не хочешь. Но ты все равно должна поесть. – Он поднес свинину к самому ее носу. – Я не хочу, чтобы твой дебют был испорчен обмороком. Как потом твои биографы будут писать об этом? Так дело не пойдет. К тому же я не хочу выносить тебя со сцены в бесчувственном состоянии. Ну, открой рот.

Неохотно она открыла рот, и он положил ей туда кусочек отбивной.

– Жуй как следует. – Он отрезал кусочек и себе и, улыбаясь, с аппетитом начал есть, наглядно демонстрируя, как она должна жевать.

Отбивная показалась ей совершенно лишенной вкуса и застревала в горле. Когда она наконец подавилась, Ада быстро сунула ей в руку стакан воды.

– Может быть, нам не стоит заставлять ее?

– Ерунда. – Шрив подцепил вилкой кусок печеного яблока. – Я знаю, тебе это понравится, Миранда. Я сам съел две порции.

Миранда с ненавистью посмотрела на яблоко.

Он рассмеялся.

– Видишь, Ада, к ней уже возвращается нормальный цвет лица. Молодец. Чувства необходимы для великой трагедии. Ешь.

Через тонкие стены донеслись звуки фортепьяно. Миранда вздрогнула, будто в нее выстрелили. Стон сорвался с ее сжатых губ.

Шрив сунул ей в рот кусок яблока и встал.

– Мне пора, Ада. Оставляю ее на твое, попечение. Проследи, чтобы она съела всего понемногу. Потом проверь ее грим и выпускай на сцену.

Миранда схватила его за руку, с мольбой глядя ему в глаза. Он поцеловал ее в лоб. – Мы все надеемся на тебя.

В программе выступления «Сыновей Мельпомены» был объявлен дебют Миранды в сценах из «Ромео и Джульетты». Когда занавес раздвинулся, она предстала перед зрителями на балконе, освещенная справа и слева керосиновыми лампами. Из-за яркого освещения зал для нее оставался во мраке.

Когда под балконом раздался голос невидимого Ромео, она вздрогнула.

– «О, говори, мой светозарный ангел!» Она взглянула в темноту.

– «Ромео! Ромео, о зачем же ты Ромео!» – Вдруг она заметила белые овалы лиц, появившиеся в темноте. Публика. У нее перехватило дыхание, а ее сердце почти перестало биться. Слова застряли у нее в горле, и она не смогла продолжать.

Снизу она слышала, как ей шепчут, подсказывая текст, но шум в ушах мешал ей понять смысл слов. Казалось, что волна невнятного гула накрыла ее с головой.

Балкон зашатался под ее ногами, и она оказалась в сильных, надежных руках Шрива.

Он обнял ее за плечи.

– Я здесь. – Он повернул ее к себе. – Очнись! – Его голос не терпел возражений. Каждое слово было обращено к ней. – Скажи мне твое имя.

– Дж-Джульетта.

– Я не могу любить тебя, если ты не откажешься… – шепотом подсказал он ей.

– «Покинь отца и отрекись навеки от имени родного».

– А если… – продолжал он.

– «А не хочешь – так поклянись, что любишь ты меня, – и больше я не буду Капулетти».

Одна половина лица Шрива улыбалась, другая выражала угрозу.

– Расскажи мне об имени.

Она дошла до монолога длиной в десять строк, но сейчас самообладание уже полностью вернулось к ней. Она сделала глубокий вдох.

– «Одно ведь имя лишь твое – мне враг…»

Не отрывая взгляда от лица Шрива, за исключением тех моментов, когда он намеренно поворачивал ее лицом к залу, Миранда наконец стала Джульеттой. Внезапно ей стали ясны все события этой драмы. Они полюбили друг друга на костюмированном балу. Джульетта влюбилась в Ромео. Ей было всего четырнадцать лет, но она полюбила его. Девушка, двумя годами моложе Миранды, безрассудно влюбилась. Джульетта влюбилась в Ромео. Миранда влюбилась в Шрива.

Слова, которые она запоминала с таким трудом, вдруг стали с легкостью слетать с ее губ, в ее речи появилось чувство. Угрожающее выражение исчезло с лица Ромео; с некоторым недоумением он заулыбался.

Он поцеловал ей руку и спрыгнул с балкона. Миранда схватилась за перила, чтобы удержаться на зашатавшемся хрупком сооружении. От этого движения ее бархатный халат распахнулся, открыв взору публики глубокий вырез на груди.

Кто-то в зале восхищенно свистнул. Этот звук разрушил магию момента. Внезапно испугавшись, Миранда подняла глаза.

Ромео отошел от балкона в центр сцены.

Вновь раздался свист, и Шрив сделал знак кому-то за кулисами. Занавес опустился.

Миранда прижала руки к груди и с трудом начала спускаться вниз по лестнице, чувствуя, как в животе у нее все переворачивается. Фредерик схватил ее за руку.

– Сюда, детка. Сейчас поднимут занавес. Поклонись пониже. Дай им возможность увидеть твою грудь.

Девушка со стоном вырвалась у него из рук и бросилась прочь из театра. На заднем дворе она почти упала на ящик со стружками и бумагой, и из нее вышло все, что она съела перед спектаклем. Она больше никогда не позволит подвергнуть себя таким мучениям. Никогда.

Дверь у нее за спиной открылась. Оттуда донеслась музыка, потом неожиданно смолкла.

– Миранда?

Миранда прислонилась к стене и сквозь слезы посмотрела на него.

– Здесь я.

Шрив сразу почувствовал неладное.

– Надеюсь, ты не испачкала костюм?

– Чудовище, – выдохнула она.

– Я? – Он развел руками и удивленно посмотрел на нее. – Почему я чудовище?

– Ты заставил меня есть.

– Отныне можешь ничего не есть. Я даже запрещаю тебе есть перед спектаклем.

– Ты заставил меня выйти на сцену перед всеми этими людьми.

– И ты играла очень хорошо. А будешь еще лучше.

Миранда осторожно покачала головой, боясь, как бы это движение не вызвало у нее новый приступ тошноты.