Чтение онлайн

Она помолчала, надеясь услышать от меня подтверждение ее надежд. Но я ограничился кивком.

— Мой муж, до того как пристрастился к героину, был не только превосходным художником, но и одним из лучших директоров художественных музеев. Он учился в Гарварде, в сорок третьем ушел на флот, стал военным художником, репродукции его боевых зарисовок публиковались в «Лайфе» и привлекли к нему внимание специалистов. По окончании войны ему предложили пост директора небольшого, но хорошего музея на Среднем Западе. Оттуда он перешел в Чикаго и далее в Нью-Йорк, где возглавил один частный музей. Какой — неважно, не так ли?

— Неважно, — кивнул я.

— Мы встретились в Нью-Йорке на какой-то вечеринке. Я хотела рисовать, но вовремя поняла, что таланта у меня нет. И приняла правильное решение — заняться музейным делом. Джордж всемерно помогал мне. Он-то рисовал каждую свободную минуту, и рисовал с блеском. Друзья Джорджа, знакомые с его работами, не раз убеждали его организовать выставку, но он постоянно отказывался, говоря, что сейчас не время. Мы поженились, когда я закончила учебу, и по рекомендации Джорджа меня назначили директором маленького музея в Нью-Йорке. А несколько лет спустя пришло приглашение из музея Култера. Он его отверг.

— Он?

— Да. Они хотели Джорджа. Он рекомендовал меня. Мистер Спенсер поначалу возражал, но в итоге меня взяли на работу.

— Почему он отказался возглавить музей Култера?

Фрэнсис пожала плечами.

— Он решил, что музейная работа более не интересует его. Хотел только рисовать. Я, разумеется, согласилась, и мы переехали в Вашингтон. Моего жалованья вполне хватало на двоих, и поначалу все шло очень хорошо.

— А потом?

— Джордж впал в глубокую депрессию. Перестал рисовать, слишком много пил, исчезал на несколько дней. Полтора года назад он признался мне, что пристрастился к героину. Я не знаю, когда это началось.

— Какую дозу он принимал ежедневно?

— Не знаю.

— Ладно. Сколько он каждый день тратил на героин?

— Перед смертью порядка двухсот долларов.

— Где он брал деньги?

— Продавал свои картины. Одну за другой. За них давали хорошую цену. Он был блестящим художником.

— Но в конце концов все картины уплыли?

— Да.

— И что за этим последовало?

— Я снабжала его деньгами.

— Как долго?

— Несколько месяцев.

— Пока они не кончились?

— Да.

— А далее?

— Однажды он сказал мне, что больше не нуждается в деньгах. Потому что нашел, где брать героин.

— Когда это произошло?

— Два месяца назад, может — два с половиной.

— Кто знал об этом?

— О чем?

— О его пристрастии к героину.

— Лишь несколько человек. Его доктор. Давние друзья, перебравшиеся к этому времени в Вашингтон. Мистер Спенсер. Я не могла не сказать ему.

— Как он отреагировал?

— Посочувствовал мне. Даже предложил оплатить лечение Джорджа в частной клинике.

— И?

— Джордж отказался.

— Что сказал Спенсер?

— Ничего. Более он к этому не возвращался.

— То есть о его пристрастии к героину знали только друзья и Спенсер?

— Да.

— И еще один человек, — добавил я.

— Кто же?

— Тот, кто снабжал вашего мужа бесплатным героином.

Фрэнсис Уинго отбыла в три пятнадцать, чтобы успеть на четырехчасовой рейс в Вашингтон. У двери она задержалась, повернулась ко мне.

— Вы действительно думаете, что мой муж был как-то связан с кражей щита?

— Да. По-моему, я выразился достаточно ясно.

— Как?

— Как он был связан?

— Да.

— Этого я не знаю. Определенные предположения у меня есть, но не более того.

— Вы думаете, он имел прямой выход на охранника, того, что убили?

— Да.

— Не могли бы вы поделиться со мной вашими предположениями?

— Нет, потому что сейчас они не подкреплены фактами.

— А когда вы найдете подтверждения?

— Тогда я вам все расскажу. Если вы захотите меня выслушать.

Несколько секунд она молча смотрела на меня.

— Уверяю вас, мистер Сент-Ив, захочу. Очень захочу.

— Хорошо.

— И вы расскажете мне о том, что произойдет сегодня вечером?

— Обязательно.

— Позвоните мне домой. Я дам вам мой номер.

Она продиктовала номер, и я записал его.

— Я бы проводил вас до лифта, но мне не хотелось бы оставлять чемодан.

— Разумеется, я все понимаю. До свидания, мистер Сент-Ив.

— До свидания.

Я стоял в двери и наблюдал, как она идет по коридору, высокая стройная блондинка с коротко стриженными волосами, четырехнедельная вдова, возможно, плачущая каждый вечер перед тем как уснуть, потому что ее муж не только употреблял наркотики, но и, возможно, помог ограбить музей.

В четыре часа я выехал из гаража «Авис» на взятом напрокат четырехдверном «плимуте» и взял курс на Нью-Джерси Тернпайк. Этот отрезок транснациональной автострады не вызывал у меня добрых чувств. Машины, особенно грузовики, мчались как оглушенные, водители не замечали ничего вокруг, поэтому ехал я в постоянном напряжении, ожидая удара в задний бампер.

В четверть шестого я свернул к мотелю «Говард Джонсон». Получил ключ от номера 143 в обмен на шестнадцать долларов плюс налог на продажу, вернулся к машине, проехал мимо номера 143 и остановился напротив двери с цифрами 135. Открыл багажник, достал чемодан и зашагал к номеру 143. Внутри, как я и ожидал, оказались кровать, туалетный столик, черно-белый телевизор, несколько ламп и ковер. Все закрепленное намертво, чтобы у постояльцев не возникло желания где-нибудь в три часа ночи покуситься на собственность мотеля. В ванной комнате меня встретили сияющие синим фаянсом раковина и унитаз. Я убрал чемодан в шкаф и развалился на кровати.