Щит
Шрифт:
Да, ленточка там действительно была. И действительно черная… Но она обхватывала мою руку под полупрозрачной тканью, поэтому увидеть ее мог только тот, кто точно знал, где и что искать!
— Вы что, издеваетесь? — сглотнув подступивший к горлу комок, возмутилась я. — Вы бы ее еще под подвязку пришили! Или под пуфик в моей спальне! Тут ее никто никогда не увидит! Даже если очень захочет!!!
Портной посмотрел на меня, как на юродивую:
— Выпячивать свою скорбь уже давно не в моде. Вы должны переживать горе в глубине своей души и при этом радовать окружающих своей молодостью и красотой…
— Выпячивать? — побледнев от бешенства, прошипела я. — Скорбь? Да что вы несете?!
Видимо, видеть такую реакцию у одевающихся у него дам мэтру Фитцко не приходилось. Поэтому он отшатнулся, закрылся руками и попытался объясниться:
— Ваша милость, вы не поняли, что я имел в виду! Это платье — самое что ни на есть траурное! Просто оно пошито так, что позволяет вам оставаться со своими чувствами наедине… Ну, и дает вам возможность переживать потерю близких где бы то ни было, не вызывая лживого сочувствия у тех, кто не в состоянии вас понять…
Я прикрыла глаза, чтобы не сорваться, и услышала еще одно «уточнение»:
— И потом, по-другому уже никто не шьет!
— Шьет… Мэтр Лаун Чернобородый… — кое-как удержала рвущийся наружу рык я. А потом добавила: — И я буду одеваться у него…
— Правильно… — раздалось от двери. — Полностью с вами согласна…
— Ой, леди Этерия… — тихонечко пискнуло за моей спиной, и я, повернув голову, хмуро уставилась на человека, сумевшего вызвать такой ужас у служанки «самого мэтра Фитцко»…
Девушка, невесть как миновавшая охрану, выставленную у моих покоев побратимом короля Неддара, оказалась лиственя на два-три старше меня. Правильное и довольно симпатичное лицо, спокойный взгляд, простенькая, без особых изысков, прическа. Платье в цветах рода Кейвази, не столько подчеркивающее, сколько скрывающее фигуру. И полное отсутствие косметики и украшений. Если, конечно, не считать украшением родовое кольцо.
В выражении лица или жестах баронессы тоже не было ничего особенного — она не задирала подбородок, не поджимала губы и не изображала Свет [94] : просто смотрела на мое платье и о чем-то сосредоточенно думала.
94
Изображать Свет — делать вид, что в тебя вселился Вседержитель. То есть строить из себя невесть что.
— Чтица его величества короля Неддара Третьего, Латирдана, баронесса Этерия Кейвази! — запоздало объявила Омра.
Я склонила голову и заставила себя улыбнуться:
— Доброго дня, леди Этерия! Прошу прощения за нерасторопность моих служанок — они, как и я, не ожидали вашего прихода…
— Доброго дня, леди Мэйнария! Это вы меня простите — я явилась в гости без приглашения, не предупредив и несколько не вовремя…
— Ничего страшного… Проходите и… — я жестом приказала Атии освободить диван у окна, — располагайтесь…
Баронесса поблагодарила меня за предложение, однако, вместо того, чтобы сесть на предложенное место, неторопливо прошлась вдоль выложенных платьев, внимательно осмотрела каждое и нахмурилась:
— Скажите, мэтр Фитцко, а кто вам их заказал?
— Его светлость граф Грасс Рендалл, ваша милость! — слегка побледнев, пробормотал портной. — Вернее, его мажордом. Он привез мне мерки, снятые с леди Мэйнарии мэтром Лауном, и свиток с описанием нарядов, требующихся ее милости в ближайшее время…
— Размеры и расположение траурной ленты им как-то оговаривались? — зачем-то уточнила моя гостья.
— Ну-у-у… да, ваша милость!!! — для пущей убедительности портной несколько раз кивнул. Причем так энергично, что я не на шутку испугалась за целостность его шеи. — Он попросил, чтобы она привлекала к себе как можно меньше внимания. Хотя куда уж меньше-то? Ее и так почти не видно!
— Что ж… Ясно… — Баронесса задумчиво подергала себя за локон и вздохнула: — В общем, так: эти платья вам, конечно же, оплатят. Но работу над ними вы отложите эдак… до начала второго жолтеня [95] . А пока сошьете леди Мэйнарии другие. Наподобие тех, которые для нее сшил мэтр Лаун. Или, если у вас нет такого желания, уступите эту работу Чернобородому… Ясно?
95
Жолтень — осень. Начало второго жолтеня — приблизительная дата окончания траура по близким родственникам.
— Да, ваша милость!
— Тогда свободны…
Портной поклонился чуть ли не до земли, попятился к двери, потом сообразил, что не может уйти, оставив свое добро у меня в покоях, и мучительно покраснел:
— Ваша милость! Вы позволите собрать все, что я принес?
Леди Этерия кивнула, повернулась ко мне и тряхнула волосами:
— Баронесса! Как вы относитесь к тому, чтобы переждать это стихийное бедствие у меня в покоях?
Я согласилась…
Глава 21
Десятник Нивер Ветерок
Кузнечик с оборванной лапкой описал невысокую дугу и шлепнулся в воду рядом с корягой, чем-то напоминающей голову водяного. Еле заметное течение повернуло его вокруг себя и поволокло под «бороду» — десяток белесых сучьев, нависающих над стремниной. В этот момент в толще воды мелькнула стремительная серебристая тень, стрелой метнулась к поверхности — и насекомого не стало…
— С локоть, не меньше… — восторженно прошептал Румор. — А может, даже с полтора!
— Угу… — лениво подтвердил Ветерок.
— Чего «угу»? Видел, какая красавица?
— Угу…
— Тебе все равно, а я проголодался!
— Я предлагал тебе репу. Ты отказался…
— Какая, к Двуликому, репа, когда тут прорва серебрянки? — возмущенно прошипел первач. — Рыбу я хочу, рыбу! Ты только представь: поймать пару-тройку вот таких красавиц, выпотрошить, натереть изнутри солью, завернуть в листья лопуха, обвалять в глине и засунуть в угли эдак на полчаса. Потом достать…