Чтение онлайн

Не помню, как Артем расстегнул на мне блузку, а я справилась с ремнем его брюк, желая поскорее утолить жар, испепеляющий меня изнутри. Потому что больше не могла, не было сил… Сейчас и здесь, цепляясь за его плечи, кусая губы, чтобы не закричать от неописуемого наслаждения, давно уже забытого – какая же я глупая, когда думала, что с Димкой мне приятно!

С ним мне было приятно, а с Артемом… Я словно снова ожила, очнулась от многолетнего сна.

Здесь и сейчас. Его поцелуи и обжигающие дыхание. Он был везде, заполнял собой весь мир, заполнял меня, подводя к тому, чтобы этот самый мир вспыхнул ярчайшими красками и я забилась у него на руках. Затем лифт снова поехал. Остановился на шестнадцатом этаже, и мы все же добрались до его номера – бегом по пустому коридору с безликими дверьми, даже не смутив никого по дороге своим расхристанным видом.

Потом была гостиничная свежесть постели, и снова он и я… И все то, что мы упустили за эти годы, пока жили – существовали! – вдали друг от друга. Затем лежали – обессиленные, переполненные друг другом – и я бездумно смотрела через огромное – от пола до потолка – окно, как на родной город опускается вечер, вычерчивая контуры Старого Города, выделяя на темном небе острые шпили старинных церквей.

– Ликусь… – Артем гладил меня по животу, затем принялся накручивать на палец длинный темный локон так же, как любил делать, когда мы еще были вместе. Снова и снова повторял эти движения – гладил и накручивал – словно забирая положенное ему за эти годы, когда недогладил и недокрутил.

Недолюбил.

– Ликусь, нам надо серьезно поговорить! Спокойно и без взаимных упреков. Прошу тебя, пообещай, что выслушаешь. Все, что я скажу, от начала до конца, а уж потом начнешь вредничать…

Усмехнулась.

– Не могу тебе такого пообещать… Это, знаешь ли, противоречит моей натуре!

А сама тем временем думала… Как же хорошо лежать головой на голом его животе, когда все мое тело, словно арфа, струны которой все еще звенят – довольные, уверенные – будто бы под рукой умелого музыканта. Зачем портить это чудесное чувство какими-то разговорами?! Но раз уж он хочет…

– Так и быть, постараюсь!

– Уже лучше, – отозвался Артем. – Намного, намного лучше! – Уверена, улыбнулся. – Мы должны серьезно поговорить о том, что произошло пять лет назад.

Конечно же, о чем еще?!

– Хорошо, – кивнула, затылком чувствуя жар, идущий от его живота. – Раз надо, то поговорим.

– Я этого не делал, Ликусь! Погоди же ты, не дергайся!..

– Я и не дергаюсь.

– Послушай меня внимательно! В нашей квартире в тот день ты видела не меня.

Взял мою застывшую за руку, поцеловал каждый палец – от мизинца до большого. Я смотрела на свою ладонь. В его руке она казалась маленькой, с поблескивающим на серебристом лаке ногтей отражением небольшой прикроватной лампы под коричневым абажуром – единственной, которую мы включили, чтобы свет не мешал мне смотреть на темнеющее небо с шестнадцатого этажа.

Настроение – такое чудесное, такое умиротворенное – стремительно портилось. Терпеть не могу… Ненавижу, когда мне врут!

Почему-то я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Прости меня, Ликусь, я был полнейшим идиотом! Молодым и глупым, поэтому повелся на сиськи третьего размера и блондинистые волосы. Я до сих пор не могу понять, что на меня нашло. Но за это я получил в полной мере, хуже не бывает! Что может быть хуже, чем прожить все эти годы без тебя?»

Может, не столь патетично, но что-то в этом духе. Наверное, я бы даже его простила. Не сразу, а когда-нибудь… Простила бы, после чего мы подумали, как нам быть дальше.

А сейчас…

– Слушай, Савицкий, – отобрала у него руку. Села. – Ты меня все так же за дуру держишь, как и пять лет назад?

– Это была наведенная иллюзия, Ликусь! Очень, очень умелая, – он лежал и смотрел на меня, совершенный в своей наготе. – В тот день я был у моего отца. В его доме, Ликусь, а не с какой-то девицей…

– Ну, конечно же!..

– Кто-то проник в нашу квартиру и снял защиту. Он уже знал, что ты вернешься раньше времени. Давно следил за тобой, вот и устроил… особое представление специально для тебя. Ему очень сильно надо было нас разлучить, поэтому он очень сильно постарался.

Замолчал, да и я не проронила ни слова.

– Кому-то мы были, как кость в горле!.. Ты и я, и наша любовь. Уже тогда мы были слишком сильны, – добавил Артем. – Представь, что могло выйти, если бы мы остались вместе!

Наша пара даже пять лет назад уже была мощной силой. Мстислав частенько говорил, что за нами будущее Восточного Ковена. Но это… Это ничего не меняло! Пусть Артем утверждал, что его подставили, но я была там и видела собственными глазами.

– Ликусь, ты… Ты меня слушаешь?

Вновь схватил меня за руку, потому что я свесилась с кровати, разыскивая свою одежду.

– Ты говори, говори, – сказала ему, – а я буду собираться!

– Ликусь, не дури! – голос прозвучал недовольно. – Ты обещала меня выслушать.

– Считай, что уже выслушала. Ты ведь знаешь – я всегда ухожу с фильмов, которые меня не впечатляют. Жалею на них потраченного времени.

– Значит, услышанное тебя не впечатлило? – усмехнулся он.

Наконец, отыскала под его брюками свои трусики.

– Какая еще наведенная иллюзия, Савицкий? – спросила, вернувшись на кровать с добычей. – Так и быть… Ради интереса и общего развития можешь попробовать навести на меня иллюзию. Или же отца своего попроси, пусть он тоже пробует! Он ведь сейчас Первый Москвы? – Артем кивнул. – Так вот, ни у тебя, ни у него ничего не выйдет. Я ведь тоже потенциально Первая, и со мной такие штуки не работают!

Я помнила все досконально – каждую секунду, каждый вздох и каждое биение собственного сердца, – когда стояла в дверях спальни и смотрела на резвящуюся парочку. В тот роковой день магические потоки в нашей квартире стояли девственно-нетронутыми. Защиту никто не взламывал и внешность Артема не подделывал – я отчетливо видела его лицо и слышала его растерянный оклик.

– Ликусь, эта была крайне умелая иллюзия, – продолжал настаивать Артем. – И тот, кто ее навел, намного превосходил тебя в силе…

– Савицкий, ты – упертый идиот!

– А ты, Ликусь, маленькая упрямая ведьма!

Смеясь, утащил меня под одеяло, не давая одеться. Мы еще немного повозились, и я даже сопротивлялась – немного, для виду – после чего Артем попытался убедить меня в своей правоте старым как мир способом. Не убедил, но удовольствие я получила, этого не отнять.

Затем опять лежала и смотрела в потолок, пока он вновь перебирал мои темные локоны, рассказывая свои домыслы о том, как ловко нас провели в тот день. Как кто-то ему позвонил и голосом отца попросил приехать, а в то время мне показали то, чего не было на самом деле.