Чтение онлайн

Я таращился на стены и потолок, оттягивая момент, когда придется взглянуть на землю. Однако спустя несколько мгновений почувствовал пристальный взгляд учителя и заставил себя посмотреть вниз.

Я предполагал встретить здесь что-то похожее на то, что видел в садах Ведьмака в Чипендене. Однако там могилы и ямы были разбросаны среди деревьев и на земле вперемешку с тенями танцевали солнечные блики, а здесь, запертый между четырьмя стенами и затянутым паутиной потолком, я чувствовал себя в ловушке.

Всего в подвале я насчитал девять могил ведьм, все с могильными плитами; перед каждой плитой был квадрат земли шесть на шесть футов, выложенный камнями поменьше. Прикрепленные к этим камням железными болтами, огороженное пространство сверху перекрывали тринадцать толстых железных прутьев. Они предназначались для того, чтобы не дать мертвым ведьмам процарапать себе путь на поверхность.

Вдоль стены лежали гораздо более крупные и тяжелые каменные плиты. Их было три, и на каждой вырезано одно и то же:

Большая греческая буква «дельта», перечеркнутая по диагонали, — знак того, что под этим камнем лежит связанный домовой. Под ней, внизу и справа, римская цифра «один», означающая, что это домовой первой, самой высокой степени опасности, способный в мгновение ока убить человека. А ниже стояло имя «Грегори», указывающее на того, кто связал этого домового. В общем, ничего нового, мелькнула у меня мысль. Ведьмак свое дело знает, и сидящих здесь домовых можно не опасаться.

— Тут есть и две живые ведьмы, — заговорил Ведьмак. — Первая вон там. — Он кивнул на темную квадратную яму, огороженную маленькими камнями и перекрытую тринадцатью железными прутьями. — Глянь-ка на угловой камень.

Я посмотрел и разглядел то, чего прежде никогда не видел — в Чипендене ничего похожего не было. Ведьмак поднес свечу ближе, чтобы мне было лучше видно. Здесь тоже оказался вырезан знак, гораздо меньше, чем на камнях домовых, и с именем ведьмы под ним.

— Греческой буквой «каппа» мы обозначаем всех колдуний. Точно классифицировать их трудно — слишком много типов, — объяснил мне Ведьмак. — Даже больше, чем у домовых, ведь свойства ведьм могут изменяться со временем. Поэтому нужно непременно учитывать их историю — полная история каждой ведьмы, связанной или несвязанной, хранится в библиотеке в Чипендене.

Я знал, что к Мэг это не относится — в библиотеке Ведьмака о ней очень мало записей, — но промолчал. Внезапно из темной глубины ямы послышалось слабое шевеление. Я испуганно отступил.

— Эта Бесси — ведьма первой степени? — занервничав, спросил я, зная, что они наиболее опасны и способны убивать. — По знаку на камне этого не понять…

— Все ведьмы и домовые в этом подвале — первой степени, — ответил Ведьмак, — и всех их связал я, поэтому можно было избавить каменотеса от лишних хлопот и не заставлять его вырезать все полностью. Однако не надо ничего бояться, парень. Старая Бесси в этой яме уже давным-давно. Мы потревожили ее, вот она и заворочалась во сне, только и всего. А теперь взгляни-ка вот туда…

Ведьмак подвел меня к другой яме. С виду она ничем не отличалась от первой, но меня вдруг пробрал озноб. Что-то подсказывало мне — тот, кто находится в этой яме, гораздо опаснее Бесси, которая просто ворочается во сне, стараясь устроиться поудобнее на холодной, влажной земле.

— Ты должен как следует рассмотреть то, с чем нам приходится иметь дело, парень. Подними свечу и загляни внутрь, но держи ноги подальше от края.

Мне ужас как не хотелось этого делать, но голос Ведьмака звучал так жестко! Это был приказ. Я знал: раз уж я стал обучаться этому ремеслу, выбора у меня нет.

Держась подальше от металлических прутьев, я наклонился вперед и высоко поднял свечу, чтобы ее желтый свет упал в яму. В то же мгновение внизу послышался шум и что-то большое прошлепало по дну, стараясь укрыться в тени в углу. Оно явно было очень бодрым, и казалось, ему не составит труда в мгновение ока вскарабкаться по стене ямы!

— Держи свечу точно над прутьями и смотри в оба! — велел Ведьмак.

Я повиновался, вытянув руку на всю длину. Сначала я увидел лишь два глядящих на меня больших злобных глаза, в которых отражалось пламя свечи. Потом из полутьмы проступило костлявое лицо, обрамленное спутанными, густыми, сальными волосами, и припавшее к земле чешуйчатое тело. Имелись и четыре конечности, больше похожие на руки, чем на ноги, с крупными вытянутыми ладонями, заканчивающимися длинными, острыми когтями.

Рука у меня задрожала так сильно, что я чуть не уронил свечу между металлическими прутьями. Я шарахнулся назад и едва не упал, но Ведьмак удержал меня, схватив за плечо.

— Не слишком приятное зрелище, это точно, парень, — пробормотал он, качая головой. — Там, внизу, ведьма-ламия. Когда двадцать лет назад я упрятал ее сюда, она гораздо больше походила на человека, но теперь снова стала дикой. Вот что происходит, когда сажаешь ведьму-ламию в яму. Лишенная общения с людьми, она медленно возвращается в свое прежнее состояние. И даже спустя все эти годы она по-прежнему очень сильна. Вот зачем у меня железные ворота на лестнице. Если ей когда-нибудь удастся выбраться отсюда, они хоть на время задержат ее.

И это еще не все, парень. Видишь ли, обычная яма для ведьм ее не удержала бы. И стены, и дно этой ямы тоже выложены скрытыми под почвой железными прутьями. Можно считать, она сидит в клетке. А за прутьями вдобавок есть еще слой соли и железных опилок. Этими своими когтями на четырех руках она может копать быстро и глубоко, поэтому нет другого способа помешать ей выбраться отсюда! Кстати, ты понял, кто она такая?

Я посмотрел вниз и прочел имя на камне.