Чтение онлайн

– Владелец заведения, Элиас Папас, вам знаком?

Дин вздрогнул.

– Да, я его знаю. Только он редко здесь бывает. Скорее, руководит на расстоянии.

– А как насчет его брата, Антониса Папаса?

Имоджен почти не сомневалась, что Дин попытался спрятать усмешку за стаканом, проигнорировав вопрос. Судя по всему, Антониса он хорошо знал и не любил.

– Уверены, что не узнаете девушку? – Рядом неожиданно возник Сэм и впился глазами в лицо Дина. Имоджен даже не заметила, как тот подошел. Дин по-прежнему не отводил глаз; хотя она на него не смотрела, все равно чувствовала, что ее очевидный дискомфорт вызывает у него улыбку.

– Могу сказать только то, что по четвергам мы проводим дамские вечера. Вполне вероятно, она их посещала.

– Мы? А мне показалось, что вы просто зашли по дороге, – заметила Имоджен.

– Просто фигура речи.

– Несомненно.

– Эти камеры работают? Подождите, не отвечайте. Пущу в ход силу мысли и сам догадаюсь, что нет. – Сэм усмехнулся.

– Кажется, в настоящее время аппаратура неисправна, но лучше спросить Джорджа. Он здесь работает и все знает. Джордж! Иди сюда!

Бармен в гавайской рубашке подошел и притворно улыбнулся. Дин протянул руку за фотографией и передал коллеге.

– Видел эту девушку?

– Нет, сэр, никогда. – Джордж покачал головой.

– Сэр? – Имоджен улыбнулась. Как все просто! – Это тоже фигура речи?

– Поверили бы мне, если бы я ответил «да»? – Дин пожал плечами.

– Интуиция подсказывает, что вы слишком свободно обращаетесь с правдой, – заметила Имоджен. Дин склонился и оказался в опасной близости.

– Вас учили понимать людей? – поинтересовался иронично, вернулся в прежнее положение и снова поднял к губам стакан. Имоджен забрала у бармена фотографию и спрятала в бумажник.

– Джордж, камеры сейчас работают?

– Прошу прощения, детектив. Не работают.

– Что же. – Она покачала головой. – И на том спасибо, парни.

Дин достал визитную карточку и молча протянул. Имоджен взяла и прочитала имя: Дин Кинкейд.

– Может быть, дадите свою? Вдруг что-нибудь вспомню?

Она неохотно отдала визитку. Не оставалось сомнений, что с этим человеком еще предстоит встретиться. Трудно было понять, насколько он важен. Вообще-то люди обычно тянутся к соотечественникам, однако в облике Дина Кинкейда, с его зелеными глазами и волосами цвета темного песка, не было ничего греческого. Имя говорило об ирландском происхождении. Возможно, в будущем он окажется полезным; всегда легче бить того, кто не проявляет безусловной преданности.

Сейчас

Едва очнувшись, прежде всего Бриджит почувствовала свою ногу. Нога болела, и импульсы острой боли волнами распространялись по всему телу. Она раскрыла ладонь, прикоснулась к поверхности, на которой лежала, и ощутила не грязный берег реки, где заснула, а кровать.

«Голова убивает». Бриджит открыла глаза. Когда они привыкли к свету, увидела, как из дальнего угла комнаты заглядывает солнечный луч. Посмотрев по сторонам, поняла, что лежит в каком-то подвале или погребе. Точно ниже уровня земли. За оконной решеткой виднелась дорога, на которой время от времени мелькали тени ног: люди ходили по стеклоблокам. «Где же я, черт возьми?»

Взглянула вдоль тела и увидела, что нога забинтована. Спортивных штанов на ней больше не было: она лежала в трусах и в куртке с капюшоном – той самой, которую второпях схватила в борделе. Куртка оказалась расстегнутой, и Бриджит инстинктивно потянула молнию. В голове шумело, как с похмелья, но ведь накануне она не пила. Значит, это от холодной речной воды и от усталости. В комнате пахло сыростью. Порванные грязные обои отстали от стен и свисали клочьями. Возле кованой железной кровати лежал персидский ковер. Рядом стоял большой торшер с розовым абажуром – точно такой же, как у бабушки. Угол занимал овальный туалетный столик, где лежали расческа и ручное зеркало. Над кроватью даже висела картина. Судя по всему, это была чья-то спальня.

Бриджит спустила ноги с кровати и встала. Голова закружилась; она снова села и посмотрела на руки: ладони показались чужими. Снова поднялась и, превозмогая боль, подошла к железной двери в дальней стене. Потянула, потом толкнула, но открыть так и не смогла. Окно оставалось все тем же: маленьким, с толстым непрозрачным стеклом и решеткой. Выхода отсюда не было. Бриджит заглянула за занавеску в углу и увидела старый грязный унитаз. Казалось, эту комнату обустроили специально для нее. Она задумалась. Не вызывало сомнений, что тот, кто это сделал, не стал бы хлопотать, если бы собирался сразу ее убить.

Теперь голова не просто кружилась, а еще и раскалывалась от боли. Стены покрывала плесень, плотный сырой воздух застревал в горле. Над дверью виднелась отдушина. Бриджит подняла руку, но сквозняка не ощутила. Где же остальная одежда? Огляделась и обнаружила штаны: аккуратно сложенные, они лежали в конце кровати. Торопливо схватила и надела. Штаны оказались чистыми, пахли стиральным порошком. Здесь было тепло, где бы ни находилось это место. На тумбочке возле кровати стояла наполовину пустая бутылка минеральной воды. Бриджит жадно припала к горлышку. «Что за странный вкус?» Наверное, преследователь нашел ее на берегу. Неужели не поленился донести до машины и отвезти обратно в город? Внезапно все в комнате задрожало. Наверное, рядом железная дорога или станция. Может быть, это вообще не Эксетер?

Пути на волю не было. Бриджит забарабанила в дверь, но та оказалась такой толстой, что поглотила шум. Провела пальцами по стенам в надежде, что кирпичи держатся неплотно, но ни один не дрогнул и не пошевелился. Снова посмотрела на руки. В детстве в наказание за плохое поведение ее часто запирали в комнате. Этот подвал странным образом напоминал прежнюю обстановку – вплоть до плохой картины из семидесятых над кроватью. Когда отец ее запирал, брат непременно находил способ принести еду, и она сидела в одиночестве: без телевизора, без общения с семьей. Строгость отца проявлялась и на службе, в полиции. Да и сама Бриджит выбрала эту работу во многом благодаря ему. Ничего страшного, она справится. Сумеет отсюда выбраться. Обязательно сумеет.

Внезапно послышался звук ключа в замке. Хромая, Бриджит добралась до кровати, легла и почти полностью закрыла глаза; оставила лишь маленькую щелку между ресниц, чтобы видеть, что происходит. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел молодой мужчина. Сама не понимая почему, Бриджит совсем не испугалась. Напротив, сразу, хотя и без причины, почувствовала, что ему можно доверять. Странное ощущение противоречило всем правилам полицейской службы. Она поднялась и села на кровати.

– Проснулась? – Мужчина принес еду. Поставил поднос на стул и опустился рядом. В голове мелькнула мысль: «Ты не Сэм». Незнакомец убрал с ее лица волосы и поцеловал в щеку.