Чтение онлайн

— Ты будешь благодарна этому тюфяку, когда проведешь верхом на лошади несколько часов по морозу. За ночь ты должна добраться до города и появиться там ранним утром, пока улицы еще пустынны. И возьми этот кошель. Деньги помогут тебе перенести невзгоды. За все плати сама, ничего в благодарность не принимай. Коня оставь хозяйке «Пряного ветра» на память от меня. Тебе пора!

Дроттин подождал, пока девушка цепляла тяжелый кошель на пояс, потом проводил ее до конюшни, помог оседлать и вывести коня. Подсадил ее в седло, из-за одежки она не смогла это сделать сама. На прощанье хлопнул вороного по крупу, проследил, пока силуэт ученицы не растает в темноте, и медленной поступью вернулся в дом.

Прошел в комнату, где столько лет обучал Амирель различным премудростям, сел в кресло, где еще совсем недавно сидела она, откинул голову на спинку и горько сказал самому себе:

— Как обидно встретить ту единственную, что могла бы скрасить жизнь, так поздно. Но я благодарен судьбе за то, что подарила мне несколько лет призрачного счастья. Возможно, я еще встречусь с ней в какой-нибудь другой жизни, за гранью этой. А сейчас мое время пришло. Я прожил на этой земле слишком долго и последние пять лет держался только из-за присутствия рядом древней магии, живущей в королевской крови. Теперь мне жить больше не для чего и можно, наконец, отдохнуть.

Он закрыл глаза, чтобы не открывать их больше никогда. Едва в тишине комнаты затих его последний вздох, морщины на челе старика расправились, лицо стало умиротворенным и гораздо более молодым.

Дорогу в Холлтбург полностью перемело. Амирель не понимала, в какую сторону нужно двигаться. Ехала наугад, полностью доверившись чутью лошади. Вороной настоятеля мерной рысью одолевал расстояние, не сбиваясь и не пугаясь сверкающих вдоль обочины зеленоватых искр. Волчьи глаза сопровождали их всю ночь, как неотступные тени.

Сначала Амирель было не по себе, и она вздрагивала каждый раз, как видела вдоль дороги темные приземистые силуэты, но долгая дорога притупила чувство опасности. Хотелось спать, сказывались две предыдущие полубессонные ночи, когда ей пришлось лечить неблагодарного Власта, и она то и дело клевала носом, проваливаясь в опасную дремоту. Этого допустить было никак нельзя, то была бы верная смерть, если не от падения вниз головой, то от холода, и она болезненно пощипывала себя за щеку, заставляя взбодриться.

Из леса доносился заунывный волчий вой, вселяя тревогу. Амирель не боялась волков, ей приходилось часто с ними встречаться, но днем. Днем она управляла ими, порой даже играла с волчонком, своим старым знакомцем, выросшим в матерого волка.

Но сможет ли она проделать это ночью, при неверном свете луны, когда она до дрожи в руках боится даже не куста, а его тени? Ведь учитель много раз предупреждал ее, что нужно быть твердо уверенной в своих силах, когда пытаешься подчинить себе живое существо. Вдруг волки решат напасть, а у нее не хватит сил с ними справиться?

Ветер завывал не хуже волчьей стаи, хотя она ехала по самой опушке густого ельника, глушившего порывы, и только шатающиеся верхушки показывали, что на ровном месте бушует настоящий шквал.

Под утро ветер стих, зато усилился мороз, и Амирель начала замерзать. Посильнее закутавшись в меховой плащ, она мысленно поблагодарила настоятеля, так предусмотрительно нарядившего ее в странную и неудобную, но очень теплую одежду. Без нее ей никогда бы не выдержать такой трудный путь в стужу.

Потихоньку занялся тусклый рассвет, высвечивая и редкие указатели вдоль дороги, и стоящие вокруг нее сплошной стеной сосны и ели. Холлбурга не было видно, и Амирель испугалась, что въедет в него слишком поздно, когда на улицах будет полно народа. Тогда она своим странным видом непременно привлечет к себе всеобщее внимание, а учитель строго-настрого наказал ей никому не показываться.

Но едва стало посветлее, и на дороге проявились чуть видимые тени от деревьев, на горизонте угрожающе замаячили остроконечные башни большого города. Пустив коня рысью, она за десять минут добралась до городских ворот. С облегчением вздохнула, чтоб тут же разочарованно застонать.

Возле поднятых ворот стояла стража с алебардами наизготовку! Ее же непременно остановят и примутся расспрашивать! Об этом не подумала ни она, ни учитель! Ей нельзя называть свое имя и рассказывать, к кому и зачем она едет!

Амирель натянула поводья, заставляя вороного остановиться. Он недовольно покосился на нее, уже предвкушая теплое стойло, сытный корм и долгий отдых. Но всадница глубоко задумалась, не зная, что ей предпринять. Попробовать использовать внушение, чтоб ее пропустили? Но вдруг у нее ничего не получится?

Позади на дороге послышались шум, звон и лязг. Оглянувшись, увидела подходивший к воротам длинный обоз из розвальней, груженных мороженой рыбой. Телеги были плотно укрыты мешковиной, но ядреный рыбий запах разносился далеко вокруг. Вокруг розвальней гарцевали вооруженные всадники, бдительно следя за целостностью груза. Решив прорваться в Холлтбург вместе с ними, Амирель подождала, когда обоз пройдет мимо, и пустила вороного вперед, пристраиваясь к охраняющим его позади мужикам и делая вид, что приехала с ними.

Медленно, почти впритык к последней большой телеге, от которой одуряюще пахло рыбой, она заехала в ворота, прогарцевала мимо заставы с настороженными стражниками и, только въехав на предмостную улицу, пустила вороного мелкой рысью.

Холлтбург только-только начал просыпаться. Но заливистого лая собак, к которому она привыкла в деревне, слышно не было. А вот громкие голоса торговцев, спозаранок развозивших в тележках по гулким узким улочкам продукты для кухарок, разносились далеко.

Едва застава скрылась с глаз, Амирель натянула поводья и поехала медленно, озираясь по сторонам, вертясь в седле и рискуя свалиться с коня. Она никогда ничего подобного не видела. Город был огромен! Большие дома по нескольку этажей высотой были выше растущих подле них деревьев, достигая в высоту не меньше пары десятков локтей! И стояли они вплотную друг к другу, отличаясь только фасадами да высотой, ну еще разного цвета дверями с бронзовыми молоточками на них.

Забывшись, она остановила коня и стояла, приоткрыв от удивления рот, разглядывая невиданные дома с красочными вывесками на боках, пока какой-то спешивший по своим делам прохожий, дорогу которому она перегородила, не обозвал ее неотесанным деревенским увальнем.

Опомнившись, Амирель вспомнила совет настоятеля: «свернешь от предмостной улицы направо, проедешь до конца и упрешься в гостиницу» и тронула уставшего коня. Проехала по одной неширокой улочке, свернула на другую и увидела яркую вывеску над входом. «Пряный ветер»! Она добралась!