Чтение онлайн

то не хотеть секса (я отношусь к сексу спокойно, обычно гово-

рят женщины) и не испытывать оргазма — это норма! Как будто

главное достижение сексуальной жизни женщины — это «было

приятно», в смысле «не было больно»!

Ох, знали бы об этом мужчины…

И это снова интересный вопрос. Мы помним, за отношения

отвечают оба. Мужчина так же заинтересован в том, чтобы ничего

не знать и быть зрителем симулированных оргазмов. Опять по-

вторяется история с переносом: мужчина переносит на женщину

ответственность за свою мужскую состоятельность и уверенность

(жена, что-то у меня не стоит, соблазняй меня лучше). Отсутствие

оргазмов становится единоличной проблемой женщины: с тобой

что-то не так, что ты со мной не кончаешь, до тебя все женщины

мне говорили, что это лучший секс в их жизни. Скорее всего, так

оно и было — потому что все остальные женщины врали, не давая

ему возможности в действительности чему-то научиться. Потому

что сообщить мужчине, что в сексе он так себе — это страшно, это чревато его яростью и разрывом. Так что всё продолжается

по-старому.

Вообще положение женщины в современном мире очень здо-

рово отражает так называемый «тест Бехдель». Его в 1985 году

придумала художница Элисон Бехдель. Это способ оценки кино.

Тест выявляет наличие сюжетного перекоса в сторону андроцен-

тричности (то есть мужской картины мира).

Тест включает несколько вопросов: присутствуют ли в фильме

хотя бы две женщины? Есть ли у них имена? Разговаривают ли

они друг с другом? Разговаривают ли они не о мужчинах?

Я знаю совсем немного таких фильмов. Забавно: вот так мы

выглядим в мужской картине мира? Безымянные, бессловесные,

не могущие разговаривать о чём-то, кроме мужчины?

Идеальные женщины!

28

Введение

А ведь и правда, любое отличающееся от описанной модели

поведение сразу маркируется негативно. Живёшь одна и что-то

требуешь от мужчин? Воинственная феминистка. Любишь оде-

ваться удобно, а не сексуально? Лесбиянка. Едешь на собственной

машине дороже, чем у мужчины? Содержанка и проститутка либо

баба с яйцами.

В личном опыте женщины достаточно информации о том, что

от своей половой принадлежности у неё только проблемы. Мы

не говорим сейчас о месячных, родах, гормональных перепадах

и тому подобных физиологических вещах, хотя они тоже имеют

значение. Мы говорим либо об опыте того, что мужчина может

делать с женщиной всё, что захочет, и ничего ему за это не будет, либо вообще об опыте того, что мужчина в мире находится в бо-

лее выгодном положении.

Первый опыт — это, конечно, опыт насилия. Сексуального,

психологического, эмоционального. Тут было бы смешно, если

бы плакать не хотелось: так же, как женщины не знают, что такое

нормальная сексуальная жизнь, они не знают, что можно назвать

насилием. Вроде как бьёт — ну вроде да, насилие, но вдруг я сама

его довела? Или был у меня секс против моей воли — но это же

супружеский долг, как муж может изнасиловать?

Когда для происходящего в жизни женщины нет термина, нет

слова, которым это называется, то нет и действий на улучшение

ситуации. Избиение и секс против воли считаются насилием.

А также насилием в семье считается унижение, лишение возмож-

ности зарабатывать, ограничения в еде и сне, отказ от помощи, когда женщина больна или беременна. Заставлять одеваться сек-

суальнее, чем женщина хочет, — это тоже насилие. Оскорбление

того, что женщине дорого (подруг, книг, фильмов, увлечений) — тоже. Игнорирование чувств — однозначно.

Второй опыт — это семейный опыт привилегированного муж-

чины. Например, в семье большее внимание оказывается брату,

29

cемь женщин

или в семье есть доминантный папа, или мать прививает своим

дочерям мысль о том, что главное в их жизни — это мужчина.

И такая девочка вырастает с убеждением, что быть мужчиной —

это более выгодное положение.

Что делать девочке, которая не хочет быть девочкой или недо-

вольна своим положением? Есть несколько вариантов.

Например, Роза, в семье которой права есть только у муж-

чин. Все женщины рода (мать, сёстры, бабушки) много работают, поднимают детей, заботятся о мужьях, развиваются в карьере

и оплачивают счета. Все мужчины изменяют, живут на две семьи, свободно меняют места работы и имеют высокий уровень жиз-

ни. Ну так и зачем мне это всё, думает Роза, выбор ведь очеви-

ден. И начинает после 35 лет, когда сын подрастает, вести себя

как среднестатистический мужчина из своего рода — изменяет

мужу с несколькими любовниками, меняет работу, перестаёт

напрягаться по поводу уборки дома и нанимает помощницу, на-

чинает интересоваться литературой и искусством. Муж при

этом остаётся при ней, терпит, надеется, что она перебесится, оплачивает счета, сидит дома и упрашивает её родить второго