Чтение онлайн

— Должны включить мозги. Ты слышал, шо орал гонец?

— Ну да, — отозвался Карел.

— Еще бы, он же вопил так, будто сидел на улье, а не в седле. Какую информацию ты извлек из этого сотрясения воздуха?

— Э-э-э, что их словили. — В тоне благородного воителя звучало недоумение.

— Негусто. Скажи, ты не пробовал совать в уши короедов?

— Зачем?

— Может, наделают извилин в коре головного мозга. Включи соображалку: их куда-то везут живыми и условно невредимыми, а не убили, хотя могли это сделать, не особо напрягаясь. Что показательно, прочих родственников покойного государя именно что поубивали.

Следующий номер: гонец орет как оглашенный, стало быть, принес радостную весть. Между тем, подобные некуртуазные манипуляции с семьей государя, пусть и свежеубиенного, — обычно не повод для всенародного праздника.

— А здесь, выходит, повод?

— Так и есть, мой храбрый Железный Дровосек! Отсюда делаем несколько выводов и один ввод. Сам напряжешься, или мне, старику, предоставишь рихтовать тебе мозги?

— Если их взяли живьем, то, вероятно, они нужны живыми.

— Елкин гриб, логично! Шо еще?

— Наверно, их привезут сюда… — то ли ответил, то ли спросил могучий стажер.

— Может, не сюда, но уж точно не в столицу, а в какое-то заранее подготовленное место. Вот и попробуй выяснить у этого Пингвина: кто, куда и зачем.

— Кого?!

— И это тоже. Ладно, не отвлекайся, а то с дворецким придется говорить нашей крошке Элли, а у нее это получается, как бы сказать, чтобы не травмировать детскую психику, своеобразно. Давай, отточенный коготь двухвостого льва [1] , рви в клочья коварные замыслы мерзопакостных отщепенцев. Кстати, к вопросу об отщепенцах. Валет, ответь Джокеру-2.

— Ой, — послышалось на канале закрытой связи, — извините, никак не могу привыкнуть к голосам, вдруг раздающимся в голове. Ощущение, будто сходишь с ума.

— Ничего, вот окончательно двинешься мозгами, и все станет на место. Еще скучать будешь — где же голоса, на кого в трудную годину оставили? Ладно, субъект с подвижной психикой, по делу есть что-то новое?

— Здесь довольно странная история, — пустился в объяснения Бастиан. — Я подошел к пирующим воинам как раз в тот момент, когда один из них рассказывал, как дремлющего в тени вяза Дагоберта собственноручно пригвоздил копьем к дереву, да так ловко, что тот еще все видел, руками-ногами дрыгал, а поделать ничего не мог. Меня едва не стошнило. А эти радуются, хохочут, заливаются пивом!

— Так, Валет, быстренько возьми себя в руки. Если на Базу вернешься, я тебе организую абонемент в школу танцев, там все изящно и галантно. А здесь такая вот хрень с ушами. А иногда и хуже.

— Но все-таки странно. Не разбойника-душегуба какого-нибудь в чаще прикончили, а любимого народом государя, который, между прочим, установил мир в землях франков, заботился о простом люде, о просвещении.

— Звучит чересчур благостно, чтобы быть правдой. Это надо еще уточнить. Такой большой заговор просто так, от балды, возникнуть не мог.

— Вот и я так подумал, — отозвался Бастиан. — Спросил у ближайшего вояки за столом, чему все так радуются, чем был плох Дагоберт. Тот уже изрядно накачался, а может, увидел, что я чужестранец, и давай мне изливать душу, как он ненавидит всяких ублюдков с не нашей кровью.

— В смысле, это ему-то, безродному размахаю, кровь Дагоберта неподходящая? Он шо, с дуба рухнул? Да чище только дистиллированная вода!

— Не совсем так. Действительно, существует легенда, я вспомнил: жена Клодиона, правителя франков, якобы гуляла по берегу моря, и тут из вод появилось чудовище и овладело ею.

— Овладело, в смысле, ну — овладело?

— Так говорится в легенде.

— По-моему, это бред. Меня эта хохма еще в детстве развлекала. Ну, я понимаю — драконы, когда город рэкетировали, требовали бы себе лучших кухарок или хозяек — в логове прибраться. На хрена ж ему городские красавицы? Живо себе представляю конкурс «Герлфренд для дракона!» Интересно, сколько девушек в среднестатистическом городе запишутся в нем участвовать?

— Господин инструктор, в легенде об этом ничего нет, говорится, что вышеозначенное чудовище вышло из вод и овладело. А потом, в урочный час, у жены Клодиона родилось чадо, которого и назвали Меровей — сын моря.

— Выходит, этот потомок чудища морского в ковырнадцатом поколении стал жертвой местного ку-клукс-клана. Симпатичная история, давно не слышал ничего более дурацкого.

— Но так и есть! Мой источник бьет себя кулаком в грудь и кричит, что змеиному отродью нет места среди честных христиан. Что гореть им всем в адском пламени, из которого они и вышли!

— С точки зрения физики, процесс более чем странный. Но почему он решил, шо то была змея? Может, это лично Ктулху [2] всплыл деятельно полюбоваться чужой женой?

— Не знаю. Он говорит: змеиному.

Сигнальная труба на башне взвыла, как показалось Лису, несколько испуганно. Звук вдруг захлебнулся, будто сигнальщик попытался резко вдохнуть через трубу. «Неужели это принца уже доставили? Видать, недалеко ушли, где-то тут прятались». Словно подтверждая мысли Сергея, над крепостным двором послышалось громкое: «Едут!» Стоявший у ворот Фрейднур, сын Зигмунда, вновь завозился с засовом, командуя отворить тяжелые створки.