Чтение онлайн

Едва ворота открылись, на въезде показалась колонна всадников. Во главе ее, верхом на арденнском тяжеловозе ехало… Поначалу Лис пытался принять это за мужчину. Кожаная безрукавка, проклепанная металлическими пластинами, и отброшенный за спину плащ оставляли полностью открытыми могучие руки толщиной с мускулистую ногу. Лишь у запястий красовались массивные бронзовые наручи, язык не поворачивался назвать их браслетами, весом не менее трех фунтов каждый. Лицо… Пожалуй, затылок с пучком завязанных в узел волос цвета прелой соломы был краше. Но уж если собраться с силами, чтобы описать его, следовало обратить внимание на покатый, точно срубленный лоб, колючие серые глазки, хмуро глядящие из-под надбровных дуг, будто подозревая каждого в коварном умысле. Нос приплюснутый, побитые оспой щеки, губы ниточкой и столь мощная нижняя челюсть, что ее можно было использовать в качестве небольшого кузнечного молота.

— Надеюсь, это не королева Гизелла, — проворчал Лис, — иначе придется констатировать, шо Пипин с компанией оказали Дагоберту немалую услугу, лишив его жизни.

— Брунгильда, Брунгильда приехала! — опасливым шепотком разнеслось по двору, и бражничавшие в дальнем его углу воины майордома подхватились со скамьи, забыв о пользе пьянства и переедания.

Между тем всадница спешилась и отдала приказ свите располагаться на отдых.

— Это что же, сестра Пипина? — подходя к Фрейднуру, поинтересовался Сергей.

— Она самая. Кто же еще?

— Ну, мало ли. Мужик в кожаной юбке.

— Да какой же мужик, сам посуди: бороды нет, и это… — Фрейднур сделал выразительный жест, обозначая впечатляющие округлости впереди.

— И шо с того? Может, у вас специальные доспехи с емкостями для пива и мяса.

Комис захохотал, едва не свалив прислоненный к столбу тяжелый брус засова. Но тут же осекся, поймав сверлящий взгляд замершей на первой ступени лестницы Брунгильды.

— Ты бы тоже, дядька, глаза отвел, — прошипел он Лису, — а то она ох как не любит, ну, чтобы вот так.

— Зови меня, парень, мастером Рейнаром. — В тон ему пробормотал Сергей. — Ты что же, боишься ее?

— Боюсь?! Скажешь тоже, — хмыкнул Фрейднур, на всякий случай опасливо поглядывая на мощную даму, немилосердно подминавшую под себя ступени лестницы. — Ты, мастер Рейнар, вообще думай, что говоришь! Да я на драккаре и к Ледяной земле ходил, и к Виноградной, что за Сумрачным морем! Я одним веслом троих уложил, когда в схватке меч сломался! Я волку голыми руками шею свернул!

— Это ты вон ему расскажешь, — Лис указал пальцем на Бастиана, едва видневшегося за спинами почтительно склонившихся вояк. — Он такие байки любит.

— Тсс!.. С дамой Брунгильдой лучше не ссориться, ее и сам Пипин опасается.

— Да ну, тебе-то почем знать? — Лис махнул рукой и, с интересом глядя на простодушное лицо комиса, приготовился черпать информацию из бурно зафонтанировавшего источника.

— Да я-то знаю. Ты, мастер, думаешь, что я не знаю? Нет, я как-то еще там, в столице, у покоев нашего господина на страже стоял, а она тогда как раз к нему пришла, и давай! Стало быть, уж и так, и этак костерила, и по всему видать, с кулака, там и табурет падал, и кружки, а как ушла, господин-то наш словно не в себе был, весь в поту, глаза выпученные. А на людях-то — да, оно конечно. Токо ж ты — ни-ни!

— Я ни-ни, никому ни слова.

Лис активизировал закрытую связь.

— Ну-ка, детишки, смените друг другу памперсы. К вам поднимается строгая няня.

Повелитель Нейстрии, а фактически и всех обширных земель владений Меровингов, только накануне отдавший приказ пригвоздить к дереву священную особу государя, нервно заерзал на высоком табурете, услышав тяжелую поступь. Он бы предпочел сперва сам разобраться с незваными гостями. Они казались ему странными, будто и впрямь перенеслись в лесную чащобу по чьей-то злой воле или — Пипин мельком глянул на девушку — спустились с небес.

Спутница принца была необычно хороша. Не в смысле очень, хотя и это тоже, но красота ее была непривычной, прежде таких ему видеть не доводилось. А еще она знала о нем значительно больше, чем ему бы хотелось. Пипин никак не мог придумать, что делать с этими то ли гостями, то ли пленниками: «Отпустить? Ну уж нет! Лишить жизни? К чему связываться с повелителем неведомой, но, видно, богатой и могущественной Нурсии? А вдруг принц и впрямь умудрится как-то подать весть отцу? Лучше иметь лишнего союзника, чем лишнего врага. — Он еще раз вскользь глянул на девицу, которая не сводила с него пытливых глаз, точно рассматривая сокровенные тайники его души. От этого у Пипина побежал холодок по коже. — Не вовремя, как не вовремя приехала Брунгильда». — Он чуть заметно скривил губы.

— Вы думаете о сестре, и это вызывает у вас панику, истероидное состояние. Но давайте рассуждать здраво… — нарушила затянувшуюся паузу девушка. С того самого мига, как часовой на башне возвестил о приближении Брунгильды, Пипин замер, стараясь ужаться в размерах, а лучше бы вовсе скрыться из виду. — Ваш эмоциональный фон демонстрирует…

— Молчите! — оборвал майордом, не в силах сосредоточиться на речах пленницы. Смысл ее слов был для него темен, но почему-то ужасно не хотелось, чтобы их разговор услышала сестра.

На лестнице уже слышались шаги, и ступени, прогибаясь под грозной воительницей, истошно скрипели, жалуясь на свою нелегкую судьбу.

— Поймите, я хочу вам помочь.

— Молчите! — уже не сдерживая раздражения, зло рявкнул Пипин, рывком поднимаясь из-за стола. А в голове у Карела и Евгении послышалось:

— Ну-ка, детишки, смените друг другу памперсы. К вам поднимается строгая няня.

Дверь с треском распахнулась, хотя со стороны могло показаться, что громоздкая дама едва дотронулась до нее. Часовой у входа сиротливо вжался в угол и спрыгнул бы вниз, когда бы не опасался привлечь внимание сестры повелителя.

— Здравствуй, Брунгильда, — Пипин с трудом придал голосу уверенное выражение.

— К черту! — рявкнула воительница. — Где мелкий гаденыш?

— Скоро будет здесь, их уже изловили.

— А это кто? — она кивнула на Карела и Евгению. — Что расселись? Почему не приветствуете?

— Это герцог Нурсии, — уже без прежней уверенности, точно оправдываясь, пустился в объяснения Пипин, — и его невеста.

— Ге-е-ерцог? — медленно протянула Брунгильда, оглядывая замершего и как-то вдруг сжавшегося Карела. — Хорош! — констатировала она. — Я забираю его себе.