Чтение онлайн

— Вы должны лежать, — сказал я. — А к своим обязанностям вернетесь, когда окрепнете.

Рэчел как-то странно посмотрела на меня, и я подумал: уж не безумна ли она?

— Я уже достаточно окрепла, мистер Масгрейв, — ответила она.

— Посмотрим, что скажет врач, — заявил я. — А пока кончайте работу. Когда пойдете вниз, передайте Брайтону, что я хочу его видеть.

— А дворецкий исчез, — был ее ответ.

— Исчез?! Как исчез?

— Исчез, и все. И никто его не видел. В комнате его нет. Он исчез, да! Исчез!

Она привалилась спиной к стене и разразилась хохотом, а я, повергнутый в ужас этой внезапной истерикой, бросился к звонку, чтобы позвать на помощь. Кричащую и рыдающую девушку отвели в ее комнатку, а я тем временем начал расспрашивать о Брайтоне. Он исчез, это было несомненно. Постель его была нетронута. После того, как накануне вечером он удалился к себе в комнату, его больше никто не видел. Однако трудно было понять, каким образом он покинул дом, поскольку утром обнаружилось, что двери и окна закрыты на замок. Одежда, часы и даже деньги Брайтона находились в комнате, но черный сюртук, в котором он обычно ходил, пропал. Пропали и тапочки, а вот ботинки остались на месте. Куда же он мог отправиться среди ночи, и что с ним теперь?

Мы обыскали весь дом от подвала до чердака, но нигде не было никаких следов Брайтона, Как я уже говорил, дом представляет собой настоящий лабиринт, в особенности самое старое крыло, которое сейчас практически необитаемо, но мы тем не менее перерыли все комнаты и чуланы, не обнаружив ни малейших следов пропавшего. Я не мог поверить, что он ушел, бросив все свои пожитки. Но тогда где же он? Я вызвал местную полицию, но это ничего не дало. Прошлой ночью был дождь, и мы осмотрели все лужайки и тропинки вокруг дома. Напрасный труд. Так обстояли дела, когда новый поворот событий отвлек наше внимание от этой тайны.

В течение двух дней Рэчел Хауэлс была очень больна, она то бредила, то впадала в истерику, и мы наняли для нее ночную сиделку. На третью ночь после исчезновения Брайтона та увидела, что пациентка спокойно спит, и тоже прикорнула в кресле, а ранним утром, проснувшись, обнаружила, что постель пуста, окно распахнуто и больная бесследно исчезла. Меня тут же подняли, и мы с двумя лакеями бросились искать пропавшую девушку. Нам не составило труда определить, куда она направила свои стопы: мы прошли по следам, начинавшимся от ее окна, пересекли лужайку и добрались до пруда. Здесь следы исчезали неподалеку от гаревой тропинки, которая вела прочь из парка. Глубина озера в том месте — восемь футов, и ты можешь себе представить, что мы почувствовали, когда увидели, что следы несчастной безумной девушки обрываются прямо у его края!

Разумеется, мы сразу же принесли драги и принялись искать утопленницу, но нам не удалось найти тело. Зато мы вытащили на поверхность предмет, оказавшийся для нас большой неожиданностью. Это был холщовый мешок, в котором лежала груда старого ржавого железа и несколько тусклых стекляшек. За исключением этой странной находки мы не смогли извлечь из пруда ничего. Несмотря на усердные поиски, предпринятые вчера, мы так до сих пор ничего и не знаем о судьбе Рэчел Хауэлс и Ричарда Брайтона. Полиция графства в полной растерянности, и я пришел к тебе — моей последней надежде.

Вы представляете себе, Уотсон, с каким жадным вниманием я слушал рассказ об этих необычайных событиях и как старался связать их между собой одной нитью. Дворецкий исчез. Девушка исчезла. Девушка любила дворецкого, однако впоследствии могла возненавидеть его, причины на то были. В ее жилах текла валлийская кровь, она была натурой вспыльчивой и страстной. Сразу же после исчезновения Брайтона она испытывала сильное возбуждение. Она бросила в пруд мешок с довольно любопытным содержимым. Все эти обстоятельства необходимо было принять в расчет, хотя ни одно из них не вело меня к сути дела. С чего же началась эта цепь событий? И где искать конец?

— Покажи мне эту бумагу, Масгрейв, — попросил я. — Ту самую, которую твой дворецкий счел необходимым изучить даже с риском потери места.

— Этот наш ритуал — довольно вздорная игра, — ответил он. — Но в ней есть спасительная и все извиняющая красота древности. Копия вопросов и ответов у меня с собой. Если хочешь, можешь взглянуть.

Он протянул мне вот эту самую бумажку, Уотсон. Вот какому странному экзамену подвергался каждый Масгрейв, становясь мужчиной. Прочту вам вопросы и ответы в том порядке, в каком они тут записаны:

— На оригинале не было даты, но такой орфографией пользовались в середине семнадцатого столетия, — заметил Масгрейв. — Боюсь, однако, что эта бумага мало поможет тебе в раскрытии тайны.

— Во всяком случае, из нее мы узнали еще об одной тайне, и разгадка первой может оказаться также разгадкой второй, — ответил я. — Ты простишь меня, Масгрейв, если я скажу, что твой дворецкий, по-моему, очень умный человек и что он обладает гораздо большей прозорливостью, чем десять поколений его хозяев?

— Что-то я тебя не пойму, — сказал мне Масгрейв. — По-моему, эта бумажонка не имеет никакого практического значения.

— А вот мне кажется, что ее практическое значение огромно, и Брайтон, похоже, придерживался той же точки зрения. Вероятно, он видел эту бумагу еще до той ночи, когда ты его поймал.

— Очень может быть. Мы ее не прятали.

— А в последний раз он просто хотел освежить в памяти содержание записи. Насколько я понял, у него была какая-то карта или план, который он сверял с рукописью и который сунул в карман при твоем появлении?

— Это верно. Но какой ему прок в нашей старой семейной традиции и что означает этот бессвязный набор слов?

— Думается, выяснить это будет нетрудно, — ответил я. — Если ты не возражаешь, мы с первым же поездом отправимся в Сассекс и там, на месте, глубже вникнем в дело.