Чтение онлайн

Девушка заворчала себе под нос, что слишком мастер добр со всякими царями лопоухими, и что она бы царскую харю-то лесовика этого подправила с превеликим удовольствием. Потом замолчала и села у ног учителя, задумчиво тершим подбородок. Показалось ей, что есть какое-то решение, такое простое и оно совсем под рукой, но вот что это, она никак не могла сообразить. Мысль бегала по кругу, попадала на язык, щекотала его, но потом вновь ускользала. Белава встала, прошлась, посмотрела на Злату, которой так же как и хозяйке надоело бродить по кругу. К седлу был приторочен ее меч-змейка, серебристо поблескивавший ножнами. Девушка подошла к нему, провела пальчиками по рукояти— змеиной голове, та сверкнула изумрудными глазками и отозвалась знакомой прохладой. Этот меч специально для нее выковал отец. Чудесный подарок, который столько раз помогал ей. Батюшка столько всего вложил в этот подарок, а она так мало из всего этого использовала… «Если заблудишься, воткни меч в землю, он выведет…» Вот! Вот оно! Наконец Белава ухватила свою мысль! Она ухватилась за рукоять, и меч легко скользнул ей в руку.

— Что ты? — удивился учитель. — Она же не шипела, опасности нет.

— Мастер, — Белава радостно улыбалась. — Она нам поможет.

— Что? — он непонимающе смотрел на ученицу. Белаву-то змейка всегда находила, но сейчас та была здесь, за кем же меч отправится?

— Батюшка сказал, когда дарил мне этот меч, что если заблужусь, он дорогу найдет. Авось, змейку мою упырь лесной не заморочит.

— И верно, — Дарей оживился и встал с пня. — А почему бы и нет? Клубки-то суть мы сами, частички нашей силы, а меч из альвийской стали, другая душа у него. Попытка не пытка, пусть выведет.

Белава воткнула меч в землю, села на Злату и велела:

— Ищи ближайший выход из леса.

Змейка несколько мгновений стояла неподвижно, потом вдруг завертелась на одном месте, постепенно отклоняя серебристое тело в сторону, закачалась и вдруг упала на землю, изогнувшись будто живая змея, и поползла все быстрей и уверенней. Чародеи тронули лошадей и поспешили за ней. Несколько раз меч вилял в сторону, но упрямо возвращался на прежний путь. Вот уже и чаща закончилась, посветлело вокруг. Солнце все чаще касалось их своими лучами, запорхали бабочки. Вскоре под копыта лошадей скользнула неширокая тропка. Белава радостно рассмеялась, глядя на свой меч, лучший меч в Верхнем и Нижнем Мирах. Еще через некоторое время замелькали крыши какой-то деревеньки, потянуло дымком, послышались первые звуки людского быта. А ветер донес до них затихающий скрипучий голос, бранящийся на чем свет стоит.

Чародеи спешились, и Белава подняла распрямившуюся и ставшую вновь мечом змейку. Они вошли в деревню, и Дарей попытался понять, где же они оказались, но так и не смог определить. Путники двинулись дальше, высматривая, у кого бы спросить. Проблема решилась сама собой.

Возле избы, обмазанной белой глиной сидела древняя бабка. Она приставила руку козырьком и вгляделась в двух неизвестных. Старушка замахала рукой и крикнула:

— Погодьте, люди добрые. Шас я до вас доковыляю.

Чародеи подошли к невысокому забору и остановились в ожидании бабки. Та закряхтела, оперлась на клюку и поднялась. Старушка не спеша семенила к забору, успевая кому-то попутно давать напутствие:

— Кто так выжимает? Безрукая ты, Олянка. Да кто ж так полено кладет? Видел бы твой дед, как ты полено-то поклала, он бы тебе ручищи-то сам поотрубал, вот ентим самым топором. Здравствуйте, люди добрые, — этот переход был таким неожиданным, что чародеи не сразу сообразили, что старушка наконец добралась и до них. Бабка тут же оценила их молчание. — Ой, да куды ж все девается, здоровьица ужо и пожелать никто не хотит. Вот видела б такое неуважение моя матушка-покойница, вот она бы ужо вам все сказала, как старого человека уважить надо.

— Ой, бабушка, простите нас, — поклонился ей Дарей до земли, а следом за ним и Белава. — Да пошлют вам Великие Духи здоровья крепкого и долгих лет жизни.

— Да уж итак на земле засиделась, — как-то очень кокетливо захихикала старушка, приняв их извинения. — Пора бы и под землю, тока этих неслухов как одних оставишь, — и она неопределенно кивнула головой в сторону дома. — А вы кто такие будете, что в наших Родниках ищете?

— Мы путники, бабушка, в лесу заблудились, — вновь заговорил чародей. — Стало быть это Родники, далече же мы от пути отклонились.

— А ехали куда? — старушка была явно довольна новым лицам, но и о старых не забывала. Она глянула им за спину и вдруг крикнула, неожиданно сильным голосом. — Ты куды это, Бренко собралси? Аль опять к Первушке пошел? Вот поскудник, прости Духи Великие. Вернется домой Колотига, ужо намнет он твои бесстыжие бока.

Чародеи обернулись и увидели невысокого худого мужичонку, который сверкнул на бабку недобрым взглядом, плюнул и пошел дальше. Но вдруг остановился и крикнул ей:

— Язык у тебя, бабка Всенежа, аки жало гадючье. Ты им мелешь, а потом люди волками друг на дружку смотрят, всех соседей перессорила ужо. Совести у тебя, старая, нету. — и пошел дальше, качая головой.

— Я тока правду говорю, что углядела, — возмутилась старушка. — Так куды путь держали, мил человек? — вернулась она к путникам.

— В город Единец мы ехали. — ответил Дарей.

— Это ж где такой? И не слыхала я. — старушка явно расстроилась, что от нее была скрыта жизненно важная информация, но вдруг посветлела ликом. — Коль о таком не знаю, стало быть и нету его, врешь ты старому человеку. Нехорошо.

Дарей даже дар речи потерял, а довольная бабка качала головой, изобличив очередной порок. Белаве совсем разонравилась старушка, и она начала озираться, не найдется ли еще кто, с кем поговорить было можно.

— А девка-то тебе кем приходится? — бабка Всенежа почуяла новую приятную тему для разговора. — Дочь, жена, аль полюбовница?

— Да что вы говорите такое, бабушка?! — возмутился мастер.

— Что не дочь, вижу, — продолжала дознание старуха. — Не похожи вы с ней. Стало быть жена аль полюбовница. Тока добрая жена за мужем по лесам бегать не будет, ей положено дома сидеть, да сопливые носы детям утирать. Полюбовница. — бабка сделала вывод и теперь нацелила на искусителя свой крючковатый палец. — И не стыдно? Седина ужо в волосьях, а он на девок молодых заглядывается, ай-яй-яй. А ты-то, бесстыжая! Еще глазищи свои на меня растопырила. Да видел бы вас наш старый волхв Жегало, ужо бы он вас, позорников окаянных!

— Да… да как вам не стыдно? — Дарей аж задохнулся. — Ученица это моя. Чародеи мы. Что же вы напраслину, не зная, на людей возводите?

— Тожа мене чародеи, — захихикала бабка. — Видала я чародеев, а на полюбовников у меня глаз наметан…

— А я сейчас, бабушка, сделаю так, чтобы вы говорить гадости людям не смогли, вот тогда и поглядим, какие мы чародеи, — Белава уже сложила пальцы, готовая щелкнуть, но учитель перехватил ее.

— Не стоит, Белава, — сказал он. — Последнюю радость у бабушка отнимешь. Пойдем-ка лучше еще пройдемся, авось, найдем, кто нам помочь сможет.