Чтение онлайн

Тимолеон и виконт, желая увидеть арест, спустились по лестнице и пошли по переулку.

Начальник полиции оцепил дом патрульными, а сам постучал несколько раз в дверь.

Ответа не было.

— Ну так ломайте! — приказал он.

— Теперь Рокамболь уже не улизнет, — весело проговорил Тимолеон.

Вернемся назад.

Зеленый Колпак воротился вечером в Монмартр, надеясь найти Риголо, но как велико было его удивление, когда он нашел ключ в дверях, а квартиру пустой.

Вслед за ним вбежал Риголо и в радостных восклицаниях объявил, что его ребенок спасен.

— Кто же его спас? — спросил Зеленый Колпак.

— Барышня, которую преследуют родственники ее жениха. Они засадили ее в Сен-Лазар вместе с воровками.

— Как ее зовут?

— Антуанетта. Начальник поклялся спасти ее, и для этого он придет сюда.

Действительно, спустя час кто-то постучал в дверь. То был мулат, или, лучше сказать, Рокамболь, преобразившийся до такой степени, что Зеленый Колпак узнал его только по голосу.

— Где вы спите с Жаном? — спросил Рокамболь после короткого молчания.

— Вот там, на нарах, — отвечал Зеленый Колпак. Рокамболь подошел к нарам и, засунув руку под тюфяк, вытащил оттуда бумажник виконта де Морлюкса.

— Как он сюда попал? — спросил изумленный Зеленый Колпак.

— Его принес тряпичник, живущий в этом доме. Это средство свалить на меня кражу. Бумажник этот принадлежит виконту де Морлюксу и похищен у него Тимолеоном с его согласия в прошедшую ночь.

Жан в это время подошел к окну. Ставни были заперты, но через щели можно было видеть улицу.

— Начальник! — вскричал он. — Здесь полиция. Я вижу мундиры жандармов!

— Ну, где твой подвал? — спросил Рокамболь у Риголо.

— Идите за мной, — отвечал Риголо, отворяя настежь большой шкаф.

Спустя несколько минут они очутились в неведомой темноте.

Квартира Риголо была уже в это время полна жандармами и городовыми.

Риголо зажег потайной фонарь, и тогда Рокамболь увидел, что они находятся в довольно обширном подвале.

— Нам здесь нельзя оставаться, — проговорил Рокамболь, — нас могут открыть.

Затем он подошел к бочке и ударил по ней коленом. Дно отворилось, как дверь, и свежий воздух пахнул в лицо Рокамболя.

— Ползите вперед, — сказал Рокамболь, — а я пойду последним, чтобы закрыть бочку.

Между тем по приказанию начальника двери были сломаны. Обошли всю квартиру, обыскали нары, ощупали стены, потолок и пол, но все напрасно: ничего не нашли.

Виконт де Морлюкс и Тимолеон благодаря суматохе пробрались в дом вслед за полицией.

При них обыскали тюфяк и тоже ничего не нашли.

Тимолеон сделал знак Мерлею, который отвечал:

— Все-таки я уверен, что они спрятали бумажник под тюфяк.

— Что же все это значит? — проговорил виконт де Морлюкс.

— Это значит, — отвечал Тимолеон, — что мы погибли и что я ни за что не останусь в Париже, так как не желаю познакомиться с кинжалом Рокамболя.

Тимолеон и виконт поспешно вышли из дому.

— Виконт, — проговорил первый, — сегодня же в полночь я уезжаю с моей дочерью из Парижа, в шесть часов утра я буду в Гавре, а в семь уже на корабле.

— Куда же вы отправляетесь?

— Если вы примете мое предложение, то в Англию, если нет — в Америку.

— Но если вы уезжаете в полночь, то как же все дело сделается?

— Очень просто: Антуанетта не одна теперь в Сен-Лазаре, там с ней Мадлена Шивот.

— Ну, что же?

— Она всыплет ей в тарелку или стакан тот яд, который я перешлю ей.

— Когда?

— Завтра.

— Но ведь вы едете сегодня?

— Что же из этого. Я передам его человеку, который завтра увидится с Мадленой, или, лучше сказать, вы это сделаете.

На лбу у виконта выступил пот.

— Хорошо, — сказал он наконец, — я согласен, но у меня ведь нет теперь с собой такой большой суммы денег.

— Это не беда, — заметил Тимолеон, — я вам дам яд, а вы взамен этого напишете мне следующую расписку:

Морлюкс колебался.

— Виконт! — сказал Тимолеон. — Время уходит, Рокамболь отыщет нас. Я говорил вам, что я еду в полночь. Я не хочу опоздать на железную дорогу.

— Но, — заметил Морлюкс, — написав это, я называю вас как бы моим сообщником.

— Не спорю.

— И, следовательно, вы не можете воспользоваться этой бумагой против меня.

— Ошибаетесь, мой милый, я еду в Англию. Преданный мне человек предъявит вам эту бумагу. Если вы отсчитаете ему пятьдесят тысяч франков, он возвратит ее вам, если откажете, он уйдет и в назначенный день бросит ее в ящик Уголовной палаты. А в этот самый день я сажусь на корабль в Америку, и императорский прокурор потребует у вас объяснений.

Виконт не спорил больше, он не медлил и написал все то, что требовал от него Тимолеон.

— Я был так уверен, что вы напишете здесь, в карете, на моей спине это письмо, что захватил с собой и яд, — проговорил Тимолеон, вынимая из кармана шарик, вполне похожий на тот, который Мартон сделала из письма Антуанетты, когда передавала его.

— Тут все: и яд, и инструкция, — добавил он.

— Но как же я перешлю его?

— Завтра в восемь часов утра отправляйтесь в улицу Сен-Оппортюн, № 7 и спросите там Лоло.