Сенсеры
Шрифт:
– Ты только успокойся, и я все объясню.
– Так объясняй уже! – прикрикнула она, разведя руками.
– Ты не можешь позвонить отцу, потому что телефоны будут прослушивать: и домашний, и рабочий, и мобильник. Никуда нельзя звонить!
«Прослушивать? Зачем им прослушивать папу?» - озадачилась Элен. Ответ не заставил себя ждать:
– Ты думала, они вот так просто отстанут? Посмотрят, что тебя нет дома, и отвалят? Думала, что тебя не станут искать? Не тронут твоего отца?
Элен остолбенела. Злость испарилась, осталась только растерянность.
– Ты самое наивное создание, которое я когда-либо встречал, – печально закончил Дима.
Элен смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. «Я убежала, но папу Элита не оставит в покое, пока не найдет меня. Нет, я не наивное создание, а полная дура, если решила, что все закончится не начавшись!»
– Отдай телефон. – Элен решительно протянула руку.
Дима завертел головой.
– Отдай этот долбанный телефон! – она взорвалась. Да так, как никогда прежде.
Дима недовольно скривился.
– Вот только фазовых истерик мне тут не хватало, – пробурчал он.
Элен толкнула его в плечо.
– Отдай, я говорю! Мне нужно позвонить. Плевать, кто и что слушает.
– Тебе плевать, а мне нет! От этого зависят жизни дорогих мне людей!
– А мне папа дорог! Если он в опасности, его надо предупредить.
– Поздно, – выпалил Дима.
– Что?!
Элен готова была растерзать его только за это слово, выцарапать прекрасные глазки, чтобы больше не видеть их, но она сдержала порыв накинуться на парня. Развернувшись, Элен бросилась к выходу. Дима молниеносно схватил за талию и пихнул в середину комнаты.
– Что творишь? Нельзя к отцу!
Элен не волновало, что он говорит. Все мысли были только о папе. «Я должна быть с ним!» Элен вновь ринулась вперед, но Дима остановил ее, захватив в крепкие тиски рук.
– Успокойся, слышишь? Я все объясню, и ты поймешь.
– Почему поздно? Почему?! – Элен пыталась вырваться.
– Потому что они уже у него, ты ничем не поможешь.
– Что они сделают? – голос дрогнул, а сердце неистово заколотилось в груди. Элен перестала дергаться и взглянула парню в глаза. – Спросят, где я, и все? Ведь так? Они ведь ничего ему не сделают?
Дима вздохнул и отпустил Элен.
– Я не знаю.
– Не ври, у тебя на лице написано, что знаешь!
Дима ничего не ответил. Он отвернулся, обхватил голову и грубо выругался.
Поддавшись искрометному желанию, Элен выдернула свой телефон из Диминого кармана. Парень среагировал быстро: поймал, словно воровку, за руку. Не переставая прожигать взглядом, он забрал мобильник и запихнул обратно.
Ненависть и злость вскипели в секунду, и Элен больше не стала сдерживаться. Она занесла руку, чтобы ударить предателя, но Дима схватил ее за запястье. Подняла вторую, но и этот удар был предотвращен.
– Отпусти!
Дима завел руки ей за спину и сильно сдавил. Она дергалась, ругалась, но он крепко держал ее в пленных объятиях.
– Успокойся ты!
Элен попыталась двинуть ему коленом между ног, но Дима увернулся и толкнул ее назад. Она упала на кровать, а парень лихо забрался сверху. До боли вцепился в запястья и прижал ногами бедра. Как бы Элен ни брыкалась, справиться с Дмитрием не получалось.
– Успокойся, иначе я остужу твой пыл в ванной, - монотонно, словно его нисколько не трогала истерика девушки, выговорил он.
– Ненавижу тебя, – выпалила Элен, окатив его презрительным взглядом.
– Я отпущу тебя, если ты готова спокойно поговорить.
– Платье, – прорычала Элен.
– Что?
– Ты задрал мне платье!
Дмитрий неторопливо слез в сторону. Элен, расправив ткань, поднялась.
– Прости, – усмехнулся парень, но в голосе не было ни капли раскаяния.
Элен с ненавистью взглянула на него и снова бросилась к двери. Дима обхватил за талию так сильно, что живот пронзило болью.
– Да сколько можно?! Ладно, я предупреждал тебя, неугомонная девчонка.
Он потащил Элен в ванную.
– Отпусти! Я хочу к папе! – кричала она, вырываясь.
Дмитрий, не ослабляя объятий, ловко включил воду. Лицо обдало прохладными струйками. Элен верещала, старалась уклониться, но Дима не прекращал поливать ее из душа. Вскоре она перестала сопротивляться, поняла, что с таким сильным парнем не справиться, уж не вышла она ни ростом, ни силой.
Сдавшись, она уткнулась лбом в мокрое плечо Дмитрия. Приятный холодок стекал по волосам, спине, ласкал все тело. Элен приходила в себя. Разум прояснялся, и уже хотелось разобраться во всем спокойно, без драк и истерик.
Элен почувствовала, как Дима расслабился, но объятия не расцепил. Теперь в них чувствовалась нежность, сожаление и сочувствие. Парень швырнул душ в ванную, выключил воду и крепче прижал к себе присмиревшую девушку. Элен, поддавшись молниеносному порыву, обхватила Диму за талию.
– Пожалуйста, скажи, что мне делать? – Только сейчас она поняла, что слезы катятся из глаз. – Как помочь папе?
– Я не знаю. Я не помог своим родителям. Их убили.
Элен вздрогнула, услышав последнее слово.
– Папу, он был сенсером, убили сразу. На моих глазах. Мне удалось сбежать. Маму оставили в живых, но, – Дмитрий вздохнул, – я все испортил, вернулся. Хотел помочь. И, может быть, помог, если бы не…
Дима замолчал на полуслове. Элен подняла голову и взглянула парню в глаза. В синем море бурлили горе и ненависть.
– У нее бы был шанс, если бы я не вернулся, – тихо сказал Дима, не отрывая взор от Элен. – И ты не должна, иначе будешь винить себя всю жизнь и ненавидеть так, как никто бы другой не смог.