Чтение онлайн

— Ты так странно называешь новолуние!

— Ну, завтра не совсем оно. Завтра только межа.

— Межа! Я только что слышала это слово! — Дея кратко пересказала свой сумбурный сон.

— Предвестник завтрашних событий, — Глаша совсем не удивилась.

— Но что это — межа?

— Неужели не знаешь?

— Глаша! Ты опять дразнишься!

— Как будто не дразнюсь… — Глаша зевнула. — Ты же травница, и всё такое. Вроде должна знать.

— А вот не знаю.

— А книга?

— Какая?

— Та самая. Которую ты умыкнула от лавочки. Там есть про это инфа.

— Я не смотрела… Я плохо сейчас соображаю.

— А надо, чтобы хорошо! Иначе ты легко угодишь в ловушку Иды! Так вот про луну… Межа — это своего рода переход. От одного состояния к другому. На межу луны как бы нет, она пустая. И лишь на следующие сутки луна потихоньку начнёт наливаться, снова расти. Потому это время так любят ведьмы, колдуны, вилы… Оно принадлежит им, идеально подходит для их делишек. Женщины, родившиеся на этом переходе — на меже — бесплодны, любое благое дело — провально. Зато чёрные ритуалы удаются на ура. Всё, Дея. Я сейчас вырублюсь. Утром поговорим.

Глаша помахала и ушла. Дея тоже побежала к себе, намереваясь просмотреть ту самую книгу. Она начала пролистывать страницы, а перед глазами продолжали всплывать картинки из сна — безумный хоровод женщин в длинных белых платьях, огромный зубастый кролик с куском луны в лапах и суетящиеся на земле тени-грибы, приветствующие наступление межи.

Проснулась Дея разбитой, с больной головой.

И даже не сразу вспомнила, что сегодня за день.

Нужно было срочно приводить себя в норму. И для начала она решила заварить травяного чая собственного сбора, а потом пожарить гренков.

С гренками Дея опоздала — Нина Филипповна сварила целую кастрюлю манной каши.

— Чтобы силы были! — сообщила она поморщившейся Дее, накладывая ей полную тарелку густой переслащенной массы.

Дея с трудом заставила себя проглотить пару ложек, комковатая каша застревала в горле липким комком.

Глаша же уплела свою порцию моментально и, похвалив бабкину стряпню, попросила добавки.

Она почти всё время что-то жевала, но на фигуре это совсем не отражалось. Хотя худышкой Глаша не была, округлые формы ее не портили, а, наоборот, придавали изюминки и шарма. Дея даже немного завидовала ей.

За завтраком Нина Филипповна несколько раз пыталась поговорить о предстоящей спасательной операции, но Глаша ловко отшучивалась и принималась болтать о другом.

Дея вместо того, чтобы поддержать бабку, всё больше впадала в рассеянность и вяло прихлёбывала чай.

Встретиться с Дашей договорились в пекарне.

Её же решили использовать как наблюдательный пункт.

Дея возразила было. что тётя Вера, Дашина мать, вряд ли одобрит подобное, но Глаша заявила, что обо всём позаботилась и велела «не париться».

Когда Глаша выскочила. чтобы встретить Игоря, в голове Деи немного прояснилось, и она задумалась про оберег.

В пепел от шишек верилось слабо, зато у неё сохранился корешок дудника. Она засушила его просто так, на всякий случай. Читала про его целебные свойства, но никогда не использовала. А вчера листая ту книгу, увидела запись о том, что дудник, в книге его называли ангеликой, помогает изгнать нечистую силу и служит защитой от неё. Дея не была уверена в том, что всё это правда, и всё же сунула корень в кармашек любимых джинсов.

В коридорчике к ней подскочила Нина Филипповна, попыталась всучить высохшие ягоды боярышника в мешочке.

— Зачем это?

— Пусть будут. Бери! Эта ваша вила любит боярышник. У неё он везде понакручен. Может, тебе и пригодится! Бери, не сомневайся!

И Дея не стала отказываться.

В пекарне кроме их компании никого не было. На двери висела табличка «Закрыто».

— Так всем будет удобнее. — прокомментировала появление таблички Глаша. — К чему нам чужие уши.

Она приветливо поздоровалась с Дашей, с улыбкой помахала её матери и немного капризно попросила для себя «вкусного».

— Сейчас всё будет, — пообещала тётя Вера, снова скрываясь на кухне. — Я уже и чай заварила.

Дея смотрела и удивлялась. Тётя Вера ничуть не походила на себя всегдашнюю. Возможно, незнакомая Шурочка-гадалка оказалась права, когда намекнула Нине Филипповне про чары? Или — про отблеск чар?

Интересно, откуда он на Игоре? Не Глашина ли работа?

Ей всё сильнее и сильнее казалось сейчас, что Глаша что-то специально недоговаривает, что-то скрывает ото всех.

Тётя Вера подошла с полным подносом еды. Вкусно запахло специями и свежевыпеченным хлебом, но Дея по-прежнему не могла заставить себя проглотить ни кусочка. Зато Глаша, одобрительно промурлыкав спасибо, набросилась на мясо и салат. Даша и Игорь тоже не ели — Даша задумчиво потягивала чай, а Игорь молча и расслабленно смотрел в окно.

Как они могут быть настолько спокойными? Дашка то, ладно. Она не знает всей правды. Собственно, как и её мать. Тёте Вере точно досталась капелька Глашиного внушения, иначе не дождаться бы им ни угощения, ни Дашиной помощи. Узнай об истинных намерениях Глаши, она немедленно выпроводила бы всех из пекарни, а Дашку заперла дома.

Хотя, что страшного в том, если Дашка всего лишь сыграет роль заказчицы? Покрутится в ателье и вернётся в пекарню. А вот что ожидает их — неизвестно.

Дея пыталась успокоить себя, но получалось плоховато.

Время близилось к четырём, зимние сумерки постепенно наползали на городок, и витрине напротив зажглись огоньки лампочек.

— Думаю, вам пора, — Глаша отложила вилку и легонько коснулась Дашиной руки. — Твой выход, Дашуля! Ты всё запомнила, милаш?

— Я всё запомнила. — взгляд Даши сделался слегка стеклянным. — Мы идём выбрать мне платье. Игорь собирается подарить мне платье. Мы с ним пара.

— Умничка! Только не забывай улыбаться. Давай, изобрази нам радость! Вот так! — Глаша постучала себя пальцем по губам и состроила милую гримаску.