Чтение онлайн

Вчера они сидели в загородном ресторане. Спрашиваю, о чем ты с нею разговаривал?

Лешка отвечает, что сначала меню изучали, потом смотрели друг на друга, и у него непроизвольно взгляд соскальзывал ей в промежуток между грудей. Она заметила это. Потом они немного потанцевали. Он по своей привычке оперативника, зыркал по сторонам изучая публику. Там сидели какие-то молодые девчата, определенного ремесла. Одна даже ему подмигнула. Клавдии это не понравилось. Девчонки-то были намного моложе ее. Она предложила уйти и даже обиделась на него.

Я учу моего чудака, что уж если он, куда пошел с женщиной, то не должен отрывать от нее взгляд, и с периодичностью дятла, произносить комплименты. Пусть они будут безыскусные, неважно. Маслом кашу не испортишь. Женщина оценит.

Может быть, я вызову твою улыбку, но я заставила его читать персидскую поэзию. Пусть учится, как надо перед дамой рассыпаться соловьем.

Два дня он был на дежурстве. А сегодня во всеоружии снова отправляется к ней. На этот раз они выезжали на пляж, далеко за город.

Вы конечно, оба с Клавдией боги. Когда Клавдия разделась, Лешка говорит, что готов был ее хоть сейчас увезти обратно.

Я научила его делать массаж. Так вот, можешь себе представить они ушли подальше от людей, и он размял ей все тело. Твоя Клавдия осталась довольна, стонала от наслаждения. Теперь представь, что будет, когда они доберутся до постели. Он даже начал побаивается ее. Справится ли? Справится.

Молю бога, любимый, если у тебя есть хоть один шанс из тысячи, вытащи его. Я уже сотни раз представила, как это будет выглядеть, когда ты вернешься. У тебя реально остаюсь я. Или ты не захочешь меня видеть? Не хочу даже думать об этом.

Пусть будет по-другому. Ты приходишь с Клавдией к нам в гости. Сидим пьем чай с тортом. Я – твоя любовь, и они – голубки, попавшие в наши силки Им сказать было бы нечего. Клянусь, я бы показала Клавдии, где что на кухне и ушла навсегда с тобой. О, сладкие, о, нереальные мечты!

Как после этого назвать меня? Правильно, мазохистка».

Сумасшедшая! – подумал Рюрик. Куда французам с их романами. Этот чай с тортом, будет покруче, чем лягушек трескать.

«Ну, так вот насчет торта. Я сказала Лешке, чтобы он привел домой твою жену. Он долго упирался.

– Как, можно!

– А где тогда я с ней познакомлюсь? – спросила я его. Довод был железный.

Детей мы отправили к родителем на все лето. Они лет пять назад переехали в Орловскую область. Лешка их отвозил. Он Клавдии и заявил, что дома никого нету.

– Давай зайдем на минуту.

Соседи таращили глаза, когда он с нею прошел наверх. Они ведь думают, что я у подруги помогаю. И вот не успели они подняться, минут через десять я поспешаю. С Лешкой я договорилась, но твоя-то Клавдия ничего не знала. Она наверно другое имела ввиду, когда поднималась. Ну, да не важно, что женщина может иметь в виду, если за ней усиленно ухаживают. Открыла я дверь своим ключом, и говорю им:

– Здрасте! Давайте знакомиться. Я Арина, а вы наверно Клавдия?

В этот момент мне жалко ее стало. У бедной, была такая глупая улыбка. Другой, бы спросил, откуда я знаю, как ее звать, а она молчит, и дрожащими губами шепчет:

– Клавдия.

Я вежливо, с доброй улыбкой, продолжаю:

– Вот и рада с вами познакомиться. Хорошо, что приехали.

Она хлопает глазами. Про тебя она рассказала Лешке, жаловалась, что у вас не сложилась семейная жизнь, и вы подали на развод, только судья дал вам время еще подумать. Смотрю, немного Клавдия пришла в себя, поняла, что семейной сцены не будет, а что говорить дальше, не знает. С какой стати Лешка должен был жене рассказывать про нее? В таких случаях говорят, что золото молчание. Рюрь, сознаюсь я тебе, она намного лучше, чем на фотографиях. Фигурой – гитара, а лицом – без проб на главную роль в кинокартине можно брать. Клавдия молчит, а мой Лешка сияет, как начищенный медный пятак.

– Девочки, я сейчас чай организую.

Пока он выскочил на кухню, я хотела сказать Клавдии, что знаю ее имя потому, что ты с Лешкой друзья. Потом подумала, что этот вариант не проходной, Клавдия должна всех твоих друзей и бывших сослуживцев знать. Потом решила сказать, что он ее имя по ночам произносит, да посмотрела на нее, и вижу, паникует, сейчас убежит. Как же думаю, оставить ее, она же не будет с Лешкой больше встречаться. Кому нужен любовник с тремя детьми за плечами. Детскую она доглядела. Тогда я ей бросаю спасательный круг.

– Вот, говорю, мучается он со мною всю жизнь?

Она сразу встрепенулась. Смотрю, от внутренних мыслей отошла, вся в одну большую ушную раковину превратилась. Объясняю. По полгода, а то и больше лежу в больнице. И ничего, один справляется, с детьми. Их, говорю у нас трое. Видите, как в квартире чисто, вылизано все. Это моя молодежь, своими руками делает, и паяет, и обед варит, и стирает, все делает. И еще за мною приглядывает.

– А что с вами? – так это она участливо спрашивает.

Ну, думаю, значит, заглотнула белорыбица крючок, но еще не совсем.

– У меня, говорю, так все нормально. – Но аллергия на мужчин. Ничего не помогает, ни афродизиативные травы, ни алеутерококк, ни левзея, маралий корень, ни женьшень, ни родиола розовая, ни лимонник китайский. Извелся мой муж.

Завернула я, конечно, круто сюжетец.

Смотрю, у нее испуг в глазах. Бедная, наверно подумала, может мы два сексуальных маньяка, ее разденем, и разложим сейчас на кровати. Она снова готова бежать. Я ее успокаиваю. Мол, сама в медицине работаю, хоть институт культуры закончила. Это распространенная болезнь, и даже не болезнь, а так фригидность, по научному, называется. О..о, как только она услышала знакомое слово, так сразу успокоилась. А я ей так тихо, медленно подбирая слова, заговорщически шепчу:

– Если вдруг, мой муж предпримет попытки поухаживать за вами, то вы Клавдия не бойтесь, это у него не отклонение от нормы, а вполне естественная реакция. Мужик он видный.

Ей уже интересно стало, в каких пределах он у меня свободный? Позволяю ли я ему, что на стороне, или нет? Я ее успокаиваю.

– Нет! Нет! Он у меня домосед. Вот только с вами, с первой, встретился. Говорит, не могу больше Арина, без нее жить. С ума сходит по вас муж.

Она меня поправляет:

– По вам!

– Да, да, именно по вам, Клавдия.