Сердце ангела
Шрифт:
– Что сейчас?
– Я… Мы не понимаем, почему ты с такой настойчивостью рвешься исполнять приказ Геллера. Да, он эмиссар ОСА, но… Мы так и не дождались приказа от генерала де Водрейля.
– Вы не знаете Устава?
– Мы знаем Устав, капитан. Переход под командование офицеров ОСА возможен только с разрешения непосредственного начальства, то есть генерала де Водрейля.
– За исключением особых случаев.
– Да. Именно так. Но все эти случаи относятся ко времени ведения военных действий. Разве у нас война?
Их взгляды скрестились едва ли не с железным лязгом. Первым отвел глаза Дарел – играть в переглядывание не было никакого желания. Как и объяснять очевидные вещи. Впрочем, Тео можно понять – молодая жена, дети. Остальные же… Остальные вообще избегали смотреть капитану в глаза. Дарел мысленно выругался. Когда только успели сговориться!
– Хорошо. – Он кивнул. – Ты прав, Тео. Ты просто кладезь мудрости. Ну, если это не война, по-вашему… – Он пожал плечами. – Что ж, у меня нет желания убеждать вас в обратном. Дело ваше. Поступайте по-своему. А я иду выполнять приказ.
Он повернулся к порталу, но на его плечо легла рука Тео.
– Дарел, выслушай меня.
Дарел отшвырнул его руку, схватил за плечи и резко встряхнул:
– Нет, ты послушай меня. Не помню, говорил я уже или нет… – Взгляд Дарела впился в лицо Тео. – Идет война! Нравится тебе это или нет, но это факт! И идет она уже не первый год! Война между нами, людьми, и этими тварями, которые лезут на нашу землю, чтобы убивать и насиловать! Для меня эта война началась четверть века назад. Когда эти ублюдки из Финмара устроили набег на мою деревню и перебили всех, кто там жил! Взрослых, детей, стариков. Всех! Уцелел только я. Думаю, Господь и архангел Уриэль даровали мне жизнь неспроста. Именно тогда началась моя война. И она продолжается до сих пор!
Оттолкнув Тео, Дарел шагнул в портал.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Один человек, тот, о котором предрекал Адальберт, конечно же не в силах был разрушить целое королевство. С другой стороны, он мог стать камешком, что дает жизнь лавине. Что же касается мнений о его «ангельской» или «демонической» природе, думаю, рассуждения об этом следует оставить богословам и мистикам.
Каспар с трудом верил собственным ощущениям – он был жив. И, что еще удивительнее, абсолютно здоров. Он лежал на полу, утопая в теплом ворсистом ковре, немного побаливало в груди, похоже, пуля все-таки зацепила, но… Ничего более!
Едва это осознав, Каспар одним рывком поднялся. Он находился в кабинете бургомистра. Здесь же был и Гангель Мун. Живой и здоровый. И так же, как Каспар, он только что вскочил на ноги.
Усмехнувшись, Каспар вскинул правую руку. Растопыренные пальцы окутало голубоватым ореолом. Как бы там ни было, каким бы чудом ни выжили они оба, но теперь-то Гангелю точно не уйти живым. Каспар отлично помнил – при всей своей мощи «дьявольское оружие» имело весьма существенный недостаток. Пистолет был однозарядным. А от молнии увернуться было ничуть не легче, чем от пули.
Лицо Гангеля перекосило яростью, но в сторону лежавших на полу меча и пистолета он даже не взглянул. Если Каспару не изменяла память, а раньше она ему не изменяла, такие пистолеты обычно делались парными. Интересно, есть ли второй у Муна?..
– Еще не хочешь попробовать? – насмешливо спросил Каспар.
Гангеля следовало убить. Во избежание новых подвохов. Убить немедленно. Разорвать в клочья хорошим разрядом молнии. Но… По пальцам Каспара заструились серебристые разряды, сплетаясь в центре ладони в трещащий клубок. Осталось только направить удар, и с Гангелем будет покончено, но… Каспар снова медлил.
Навалилась скука. Очевидно, Гангель был обречен. Очевидно, его сюрпризы закончились. Очевидно, он не собирался больше сопротивляться. И это было самое неприятное.
– Если ты не будешь сопротивляться, я убью тебя медленно, – пообещал Каспар, – очень и очень медленно.
Губы Гангеля растянулись в усмешке.
– Знаешь, что будет причиной твоей смерти? – осведомился он. – Твоя безмерная самоуверенность.
– Ошибаешься, – качнул головой Каспар, – от этого не умирают. А вот это, – клубок в его руке затрещал сильнее и увеличился в размерах, – точно тебя убьет. Советую сделать хотя бы одну попытку. Иначе, прежде чем убить, я оторву тебе все конечности.
Гангель рассмеялся. На взгляд Каспара – чересчур беззаботно. Означало ли это, что у бывшего барона есть еще козыри?.. Левая рука Каспара очертила в воздухе круг, предплечье ярко вспыхнуло лазоревым светом, и через мгновение на руке появился призрачный круглый щит.
– Сражайся!
Каспар медленно вытянул перед собой правую руку. Шар из молний трещал и страшно шипел, напоминая клубок змей.
Гангель осклабился и небрежно покосился в сторону. Каспар вскинул брови. Что это? Безумно-детская уловка? Или…
Каспар медленно, не теряя Гангеля из виду, повернул голову. За столом бургомистра сидел человек. Плотно сбитый, рыжеволосый, с нагловатым взглядом.
– Берни… – неверяще прошептал Каспар.
Это было немыслимо! Увидеть этого ничтожного ублюдка за столом бургомистра!
Берни приветливо помахал рукой, и Каспар ощутил настоятельное желание метнуть первую молнию именно в лейтенанта.
– Что ты здесь делаешь, мерзавец?
– Наконец-то вы удостоили меня вниманием, господин Геллер, – непривычно резко отозвался Берни.
Одного его ледяного тона было достаточно, чтобы понять: Берни не был тем, за кого себя выдавал. Подтверждая догадку «тайного», лицо лейтенанта смазалось, словно было вылеплено из глины, а затем невидимый гончар решил внести кое-какие изменения. Мягкие и округлые прежде черты сделались резче и грубее, пролегли морщины и тени, а взгляд наполнился такой силой, что Каспар побледнел и отшатнулся, машинально погасил клубок молний и щит.
– Если вы еще не поняли, – невозмутимо продолжил Берни, – вы живы только благодаря моему вмешательству. Это значит, вы нужны мне оба. Кто я, думаю, объяснять не надо?