Чтение онлайн

Пробежав по пляжу метров сто, свернул влево, вломился в кусты, шумно помчался в сторону подъема, но, когда достиг его, развернулся назад и, двигаясь уже как можно тише, добрался почти до пляжа, где затаился. Теперь надо ждать ответного хода.

Если противник пойдет вслед за мной, ему придется забираться на подъем, а там, у подножия, плотность кустарника такова, что бесшумно пройти будет непросто. Если начнет прочесывать заросли между подъемом и пляжем, тоже себя проявит: день почти безветренный, любое движение бросается в глаза издали, да и видимость здесь не такая уж плохая.

Хотя кто знает, чего можно ожидать от неизвестно кого? Он ведь прекрасно видел, что я остался без оружия. Почему не напал сразу? Тоже безоружен? Ну уж нет — у него как минимум два моих ножа имеется. Не понимаю я его, а это напрягает больше всего. Пусть лучше на меня десяток латников выскочит, чем подобная неизвестность. Не знаешь, что через секунду случится. Полная непредсказуемость врага.

А может, не враг? Может, кто-то шутит? Хотя надо быть психом, чтобы так шутить: за подобное даже в приличном обществе кулаком по лицу настучат, а уж на необитаемом острове и вовсе похоронят.

Прошло около получаса, а я как сидел, так и продолжал сидеть. Или неизвестный шутник тоже затаился, или обладает способностью передвигаться бесшумно. Или, что вернее, знает эти заросли получше, чем я, и воспользовался тропой, где его и за десять шагов трудно будет услышать.

Сколько мне еще здесь сидеть? До вечера? Нет уж, надо действовать.

Неизвестный вор будто мысли читал — зашевелился. Именно там, где заросли гуще всего, у начала подъема, хрустнула ветка, затем еще одна. Похоже, уходит.

И одежду мою уносит с ножами вместе.

Рвануть за ним? А зачем торопиться? Вдруг он специально меня выманивает на засаду. Пусть уходит. Остров не такой уж большой, гаду, кто бы он ни был, не спрятаться от моего праведного гнева.

Покинув укрытие, я начал продвигаться назад вдоль пляжа, к тому месту, где некогда забирался в воду. На это ушло минут пятнадцать — уж очень осторожно двигался. По пути никого не вспугнул, значит, противник был одиночкой, или его сообщники дальше прятались, или ушли всей толпой. Последнее маловероятно: ведь я одиночка, без оружия — зачем с таким осторожничать?

Будем считать, что я имею дело с таким же одиночкой, причем очень осторожным — это логичнее всего.

Чуть осмелев, начал обыскивать границу зарослей. Искал следы. Следопыт из меня не очень, да и галечник, местами подернутый тощим дерном, мало что сказал бы даже опытному взгляду. Моему он и вовсе ничего не выдал. Складывалось ощущение, что одежду невесомый дух утащил. Ни одной примятой травинки или сдвинутого с законного места камешка.

В духов-клептоманов я почему-то не верю. Что остается? Остается одно: здесь поработал хитрющий тип. И осторожный до трусоватости. Даже на голого и голодного не рискнул нападать. Значит, он меня опасается. Разглядел в тощем субъекте матерого диверсанта с Земли? Но я-то не матерый…

И он наверняка один: уж вдвоем они бы так пугаться не стали. Возможно, силенок у мерзавца маловато. Допустим — ребенок.

Догоню — выпорю как Сидорову козу! Непедагогично, но зато как действенно!

С удвоенной энергией начал обыскивать заросли, двигаясь от точки, где раньше висела одежда, по обрезанной кромкой пляжа спирали. И уже через несколько минут следы гнусного негодяя наконец обнаружились. Вот здесь он неосторожно продавил дерн на границе с каменистой проплешиной. А вон толстый стебель сочной травы сломан. Мне этого оказалось достаточно, чтобы убедиться — гад уходил по зарослям, двигаясь к центру острова. Именно под его ногами трещали ветки.

Смылся, обгадившись от понимания, что его сурово покарают за крысятничество, или за подмогой пошел? Если второе, то дело дрянь: я для серьезного боя слишком легко экипирован, да и форма не лучшая.

Исправляя первое, подобрал увесистую палку, обломал сучки так, чтобы не под основание. Пусть торчат пеньки, при удачном ударе они этой сволочи дополнительные страдания подарят. Лупить буду несильно, а то вобью кости черепа в глупый мозг и он даже толком пожалеть о содеянном не успеет.

Я уже почти не сомневался, что вор слаб, труслив и одинок. К тому же глуп: умный не стал бы воровать одежду. Это может взбесить обворованного (что и произошло).

Догнать и наказать!

Талантов следопыта я за собой до сих пор не замечал, что в свете начавшегося преследования печалило. Однако действия вора с лихвой компенсировали мою неумелость. Он не упускал ни единого шанса оставить хорошо заметные знаки своего пребывания, так что сбиться с курса было трудно.

Я, правда, заподозрил неладное. Не привык, что судьба мне все на блюдечке готовым преподносит. А ну как гаденыш специально следы оставляет, заманивая меня в ловушку?

Да нет. Бред. Какую еще ловушку ему надо? Я с голой задницей по шею в воде торчал хрен знает сколько времени, не оглядываясь на берег. Хоть из лука в спину пали, хоть камни в голову бросай. Не-э-э-эт. Передо мной косолапая сволочь, которая даже на асфальтированном шоссе ухитрится цепочку хорошо заметных следов оставить. Мчится прочь, не разбирая дороги. Вон сколько веток поломал по пути. Боится небось…

И правильно делает, что боится, ибо я невероятно зол.

У начала подъема следов, как и предполагалось, оказалось больше всего. Вор здесь продирался через густые заросли — наверное, именно в этот момент я различил треск под его ногами. Выше зарослей стало меньше, как и поломанных веток, зато на глинистой почве можно было различать оттиски ног. Мерзавец был обут во что-то вроде мокасин, и размер ступней в очередной раз натолкнул на предположение, что я имею дело с ребенком. Ну или почти с ребенком.

Догоню, и у него вообще размера ступней не останется. Потому что ноги оторву!

По самую шею…

Кустарник редел все больше и больше, впереди показалось практически голое пространство. Лишь редкие деревья с зонтичными кронами да пучки сероватой высокой травы, чутко реагирующие на малейшее дуновение ветерка. И еще здесь появились скальные выходы: камни походили на пальцы похороненных исполинов, торчащие из красноватой глинистой почвы.

А еще путь преграждал десятиметровый обрыв. Но карабкаться вверх не пришлось. Дождевые воды, стекая к морю, проточили его не хуже пилы, и в это донельзя узкое ущелье вели следы вора.