Чтение онлайн

За американца меня приняла? С чего это вдруг? Намекает, что мой английский американизированный? Ну так с живыми англичанами я не общался ни разу, а вот с американцами частенько приходилось, по работе. К тому же далеко не у всех британцев оксфордский акцент. Тоже мне еще лингвистка выискалась…

А вдруг она просто не любит американцев? Почему не любит? А кто их вообще любит? Разве что полные дураки и какие-нибудь извращенцы-американофилы. Нет, лучше себя к гражданам США не причислять: не хочу отвечать за грехи чужой страны.

И к русским причислять себя не стоит. Их тоже почему-то не любят, а я не настолько патриотичен, чтобы страдать за мнимые или явные грехи Родины.

Тогда «чьих я буду»? С ответом надо поторапливаться, вопрос ведь простой и долгих раздумий не подразумевает.

Почти не задумываясь, легко сменил родину:

— Нет. Великобритания. Шотландец. Брюс Макклауд, Глазго, специалист по холодильным установкам.

Эк загнул, аж сам удивился своему вранью.

— Не из тех Макклаудов, которые прописались в нашем сенате от Мичигана?

Проверяет? И что на это можно ответить? Что Макклауд — единственная шотландская фамилия, которую смог вспомнить быстро? Да и то лишь из-за того, что такую носил герой фантастического фильма. Это того, где народ друг другу головы рубил с помощью средневековых мечей, принципиально игнорируя достижения прогресса.

Ответил туманно:

— Предки отличались плодовитостью, и род у нас многочисленный… — Помня, что лучшая защита — это нападение, добавил: — Кстати, как-то невежливо получается: я ведь представился.

Девушка сильно медлила с ответом, но затем совершенно другим голосом, не прежним звонким, а приглушенным, с непонятными нотками, выдала:

— Джон Лайонел Крюгер, Второй флот, Норфолк, лейтенант-коммандер.

— Янки?

— А что, в твоем Норфолке тоже есть Второй флот? [1]

— Никогда там не был, но сильно сомневаюсь. Кстати, а почему у тебя такое странное для девушки имя? У нас в Шотландии таким только мальчиков называют.

— Все потому что родилась мальчиком.

Я опять едва удержался от падения и выдавил короткое:

— Как?!

— Тебе, коллега, похоже, сильно повезло с телом. А мне не очень.

Только тут я вспомнил, что перед заброской меня честно предупреждали, что понятия не имеют, где я окажусь в случае успеха. С некоторым сомнением заверяли, что звериное тело мне не светит, но что касается остального — вариантов масса. В розовом младенце или пышущем здоровьем подростке, являющемся к тому же наследником императора, а может, в дряхлом старике или, того хуже, в еще более дряхлой старухе. Полная неизвестность. В итоге мне досталось очень даже неплохое вместилище — как минимум не хуже прежнего.

А вот этому американцу…

С виду его тело больным не назовешь, что плюс. В каком возрасте дослуживаются до лейтенанта-коммандера? Без понятия, но почему-то уверен, что далеко не в девятнадцать. А девице вряд ли больше — скорее даже чуть меньше. То есть с возрастом тоже все прекрасно.

Жаль только, с полом не подгадали.

Должно быть, сожаление слишком явно отразилось на моей физиономии, потому Джон немного смягчился и будничным голосом пояснил:

— Могло быть и хуже.

Не заметив в его тоне агрессивных ноток, я решил форсировать процесс налаживания взаимопонимания методом завлечения имеющимися за душой ценностями.

Из ценностей у меня была лишь информация…

— Джон, ты, похоже, здесь недавно, раз на местном говорить не научился?

— Почти месяц.

— Аборигенов не встречал?

— Кроме этого — нет. — Джон указал себе на грудь. — А ты разве не только что прибыл?

— Да я тут уже год торчу. Язык знаю отлично, обстановку местную, да и устроился неплохо.

Коллега сморщился и ответил на это с нескрываемым скепсисом:

— И это ты называешь неплохо?

— Да я просто за борт свалился. Между прочим, за борт собственного корабля. Флагманского.

— Да что ты говоришь! Хочешь сказать, что до адмирала успел за год дослужиться?!

— Что-то вроде этого. Нам, похоже, есть о чем поговорить, и тебе при этом придется гораздо больше слушать, чем мне.

— Год, говоришь?..

— Ага. Год. Знаешь: очень уж неудобно общаться в таком положении. Вот-вот сорвусь. Обидно погибнуть в расцвете сил. Не самый лучший финал карьеры для адмирала и владельца танка.

— Танка?!

— Ну да. У меня есть свой танк.

Джон, чуть помедлив, убрал копье, протянул руку:

— Забирайтесь наверх, разговор, похоже, и правда предстоит долгий.

Ну кто бы мог подумать: ржавый китайский танк, неспособный сдвинуться с места, без пулеметов и с пушкой, в стволе которой пауки гнезда устраивают уже не один десяток лет. И при всем этом он меня уже второй раз выручает.

Облик у моего коллеги был безобиднее не придумаешь, но я его опасался настолько, что отказался от предложенной помощи в виде протянутой руки.

Да что там опасался — откровенно побаивался. Если он не врет и действительно из Америки пожаловал, так почему бы ему не оказаться тем самым психопатом, который иногда мне снится в самых лютых кошмарах? Фамилия, кстати, у него подходящая: Крюгер. Такая же была у маньяка-детоубийцы из фильмов ужасов моего детства. Имя, правда, не совпадает, но это еще не повод для радости.

Хотя того гада забросили сюда раньше, чем меня, а этот говорит, что всего лишь месяц здесь провел. Врет? Судя по загару, можно сказать, что он здесь далеко не первый день, но вот насколько далеко — неизвестно. К тому же никто толком не понимает всех нюансов переноса сознания. А ну как наши матрицы кочуют не только в пространстве, но и во времени? Почему бы тому, кого запустили раньше, не оказаться здесь позже новичка? Никаких теоретических запретов подобных ситуаций я не припомню.