Чтение онлайн

Собрав всю оставшуюся энергию до последней капли, Дармер направил ее в руку. Ладонь вспыхнула, взорвалась тысячью молний, ослепила. Электрические разряды хлынули во все стороны, прошили тело, проникли в каждую мышцу, в каждую клетку.

Дармера тряхнуло раз, другой, третий. Неожиданно легко он поднялся на колени, хотя до этого с трудом мог оторвать голову от пола. Разряды сотрясали его, впивались иглами в сердце, заставляя биться с бешеной скоростью.

А затем бьющаяся энергия хлынула обратно в руку. Дармер поднял ее и направил поток в противника. Все случилось так быстро, что тот не успел активировать Ловушку. Попытки уйти с траектории молнии не увенчались успехом. Обнажив зубы, она впилась в шею Гиртаба.

Ребра и едва появившиеся грани куба дрогнули и растворились в воздухе. Дармер встал. Его все еще потряхивало после электричества. Боли он не чувствовал. Но такое состояние нервного возбуждения не может длиться долго. Дармер должен разобраться с противником до того, как пропадет эффект «подзарядки» молнией.

Гиртаб катался по полу, сотрясаясь в конвульсиях. Синяя змея обвивала Антареса, и от таких объятий его трясло, колотило, выкручивало. Но постепенно энергия рассеивалась. Редкие молнии пробегали по телу, вызывая короткие судороги.

Дармер подошел ближе. Гиртаб еще жив, хотя ясно, что без помощи лекарей дела его плохи. Как и Дармера. У него не осталось энергии. Он и стоял только благодаря накачке электричеством.

Но он стоял. А значит, выиграл. Гиртаб точно не поднимется. Продолжительный удар молнией ему на пользу не пошел.

Но дуэль еще не окончена. Дармеру предстоял выбор: пощадить или убить противника. Поднять руку и закончить поединок или прервать жизнь Гиртаба Антареса. Лишить враждебный клан надежды, их золотого принца. Оборвать скорпионам жало на хвосте.

У Дармера не осталось ни капли энергии. Сотворить призыв, чтобы прикончить противника, он не мог. Мечей тоже нет. Но… Дармер посмотрел на открытую шею Гиртаба. На ней уже появились пятна ожога после зубов змеи-молнии. Можно ли переломить шею, наступив на горло? Или проще задушить? Дармер не знал. Он никого еще не убивал.

Дармер смотрел сверху вниз на тяжело дышащего противника и думал. Заслуживает ли Гиртаб смерти? Он самый невыносимый, самовлюбленный, подлый, заносчивый и жестокий клановый подонок, каких знал Дармер. В будущем он может стать опасен для общества, для его друзей. Мир только спасибо скажет тому, кто избавит его от подобного существа.

Но какое он, Дармер, имеет право решать, что будет лучше для мира?

Убить Гиртаба в бою было бы проще. Там либо ты, либо тебя — нет места моральным терзаниям. Но вот так, хладнокровно, глядя в глаза…

Теперь Дармер понял, каково было Гефесту, когда от него ждали решения о казни Торменты. Это совсем не просто — осознанно отправить живое разумное существо на смерть. И никакие доводы разума не работают.

Что, в сущности, сделал Дармеру Гиртаб? Отравлял жизнь в Замке Огня, постоянно пытался уязвить, наговорил кучу гадостей ему и Адель… Разве это заслуживает смерти? С точки зрения таких, как Антарес, чья гордость и самооценка не переносит любых насмешек над их величием — разумеется. Но Дармер больше не такой, как они. И ни за что им не уподобится. Слова — ничто, они всего лишь звук. А судить кого-то за возможные в будущем прегрешения — еще глупее и нелепее.

«Моим выбором стало милосердие…»

Дармер поднял руку.

В полумраке потолок казался серым. Дармер смотрел на него и не понимал, где находится. Щупальца забытья еще цеплялись за сознание. Память возвращалась медленно, обрывками. Части картины складывались с неохотой.

Но, в конце концов, Дармер выплыл из сумрака сна и вспомнил все. Столкновение с Гиртабом, вызов на дуэль, бой, победу и… что дальше? В памяти провал.

Ясно одно: он в госпитале. Лежит на кровати и смотрит в незнакомый потолок.

Дармер оторвал голову от подушки. Даже такое простое действие потребовало усилий. Юноша чувствовал себя разбитым, слабым и уставшим. Будто не спал.

Он увидел маленькую палату и скудную обстановку из тумбочки у кровати. А в следующий момент распахнулась дверь.

Сознание оставалось спутанным, и Дармер упустил момент, когда перед глазами все стало оранжево-красным. Он поморгал и разглядел в закрывшем обзор пятне сидящую на кровати Адель.

Зрение не вполне сфокусировалось, а лицо девушки скрывал полумрак, и Дармер лишь разглядел, как двигаются ее губы.

— Что…? — хриплым голосом переспросил он.

— Как ты себя чувствуешь? — повторила Адель громче.

— Хорошо.

Дармер говорил неправду, и его тут же в этом уличили.

— Ты не можешь чувствовать себя хорошо, — в поле зрения возник Мартес. — У тебя сломано семь ребер, лопатка, рука, ушибы по всему телу, повреждение тканей электричеством и полное энергоистощение.

— Почему меня до сих пор не вылечили? — спросил Дармер. — Сколько я уже здесь?

— Сейчас утро, — сказала Адель.

— А не вылечили, потому что много травм, — послышался голос Салли.

— Они исцелили только самые опасные, — продолжил Мартес. — Иначе большая нагрузка на организм получится, понимаешь, если сразу все лечить. Поэтому ты на медленной целительной терапии.

— И надолго?

— До конца дня. Как минимум.

Дармер обреченно выдохнул. Он ненавидел госпитали. Невыносимо даже думать, что придется провести здесь целый день. С другой стороны, лучше лежать в постели, чем в лодке, плывущей по водам лагуны. Пока не сгорит.

— А вы что, всю ночь тут просидели? Зашли, именно когда я очнулся… Или это совпадение?

Кто-то громко фыркнул. Постель снова прогнулась. Дармер повернул голову и увидел Кси, севшую на кровать с другой стороны. Улыбаясь, она помахала товарищу, а потом указала на Мартеса.

— Это я почувствовал, что ты не спишь, — сказал «друид». — Я следил за твоей энергией. И когда ее течение изменилось, сказал всем…

— Да, — подтвердила Салли. — Но пришли мы не так давно, всего с полчаса назад. В госпитале не ночевали.