Чтение онлайн

Что-то серебристо сверкнуло в темноте.

«Наверное, рыба, — сонно подумал Торак. — Маленькая. Должно быть, мойва».

И почти сразу его окружило множество рыб, целая стая, сверкая серебристой чешуей, явилась посмотреть, как погибает в их родной стихии это крупное земное существо.

А Торак погружался все глубже, и серебристые рыбки, погружаясь с ним вместе, обтекали его точно струи светящейся реки, а Море тем временем продолжало сокрушать его в своих могучих объятиях…

Он вдруг почувствовал какой-то болезненный, тошнотворный удар в живот, казалось, его выпотрошили, как рыбу, выпустили наружу все кишки. И в то же мгновение сокрушительные морские объятия ослабели, исчезло ощущение холода и темноты. И сеть больше уже не тянула его вниз, а соль не разъедала глаза и горло. И отчего-то даже кровь перестала болезненно стучать в висках. Торак казался себе удивительно легким и подвижным, как рыбка, и, как рыбка, не чувствовал ни тепла, ни холода, став частью Моря.

И до чего же ясно теперь он видел все вокруг! Вода казалась ему совершенно прозрачной, вся муть куда-то исчезла, и скалы, водоросли, рыбы — все стало живым, ярким, только каким-то странно вытянутым по краям. Торак и сам не понимал, как это произошло, но чувствовал, что действительно стал рыбой. Он ощущал слабый трепет воды, когда мимо проплывало любое, даже самое мелкое существо, и понимал осторожное любопытство рыбьей стаи. Он совершенно спокойно воспринимал то, что мощные валы над ним бьются о скалы и откатываются назад, а глубоко внизу, под ним, тяжко вздыхает Море.

Вдруг среди собравшихся вокруг него рыбешек возникла паника — казалось, налетела гроза, блеснула молния, ударил гром! — и Торак тоже почувствовал приближение опасности. Кто-то охотился на них в глубине. Кто-то огромный…

Кто это там? Торак тщетно пытался совладать со страхом, передавшимся ему от рыбьей стаи и ставшим теперь и его собственным. Кто там охотится на нас?

Стая ему не ответила. Вместо ответа она свилась в светящуюся полосу и исчезла в морских просторах, убегая от рыщущего внизу Охотника и оставив Торака одного.

И снова у него как иногда, до превращения в тюленя, засосало под ложечкой… и он снова стал Тораком, и смотрел, как стая мойвы исчезает во тьме.

Грудь жгло огнем, казалось, она вот-вот разорвется, кровь так и ревела в ушах. Времени гадать, что с ним только что произошло, не было. Он тонул!

Торак, ничего не видя вокруг, стал изо всех сил барахтаться, бить ногами и руками, вырываясь из смертоносных объятий Матери-Моря, но сеть была на Ее стороне; сеть крепко держала Торака, не давая ему всплыть.

Вдруг рядом с ним возник столб странно светлой воды, и его отшвырнуло в сторону. Очевидно, что-то крупное плюхнулось с берега в воду и нырнуло, устремляясь прямо к нему. Мощные зубы яростно рванули сеть, выпуская Торака на свободу…

Он чувствовал, как его подхватили чьи-то руки и потащили, пытаясь вытянуть на берег, но рукам этим явно не хватало силы, и он снова и снова соскальзывал в воду, обдирая руки о ракушки.

Наконец, собрав последние силы, Торак оттолкнулся ногами и выскочил из воды достаточно высоко, чтобы эти незнакомые руки смогли удержать его и вытащить на берег.

Мать-Море тяжко вздохнула и выпустила свою жертву.

Торак лежал на камнях, хватая ртом воздух, точно выброшенная из воды рыба. Щекой он чувствовал колючие ракушки. На зубах хрустели кусочки водорослей. Но никогда в жизни он не чувствовал лучшего вкуса!

— Что это ты делал под водой? — шепотом спросил у него кто-то; голос показался Тораку странно знакомым.

Он перевернулся, встал на колени и не сказал, а скорее выплюнул ответ, прозвучавший так, словно во рту у него плескалось полморя:

— Т-тонул…

— Это-то я видела! — Голос зазвенел, в нем странным образом сочетались гнев, сочувствие и страх за него, Торака. — Но зачем ты под воду нырнул? И почему сразу не вылез на скалы, когда стал тонуть?

Торак поднял голову:

— Ренн? Неужели это ты?

— Ш-ш-ш! Еще придет кто-нибудь! Ты стоять-то можешь? Тогда пошли! Идем же!

Тщетно стараясь понять, что происходит, Торак с трудом поднялся на ноги и пошатнулся. Он наверняка снова свалился бы в воду, но Ренн успела схватить его за руку и оттащить подальше от опасного края, к группе березок под нависавшей скалой.

— Сейчас мы пройдем через эту рощицу, — шептала она, — и там есть бухточка, где нас никто не найдет!

Она не выпускала его руки, увлекая его за собой меж огромными валунами и корявыми березками, и наконец они оказались на маленьком пляжике с белым песком, скрывавшемся в тени низко нависающего плеча горы.

Ноги у Торака подкосились, и он упал на песок, не в силах сделать больше ни шагу.

— Как… ты нашла меня? — задыхаясь, спросил он.

— Это не я, — ответила Ренн, — это…

За валуном мелькнула какая-то тень, кто-то опрокинул Торака навзничь, покрывая его лицо горячими «поцелуями» шершавого языка.

— Это Волк тебя нашел! — договорила наконец Ренн.

Было что-то свирепое, почти отчаянное в том, как они приветствовали друг друга. Волк, поскуливая и махая хвостом, покрывал поцелуями лицо Торака; Торак расслабленно, но точно и сам был волком, лизал Волка в морду, зарывался лицом в его шерсть, что-то судорожно и тихо шепча на волчьем языке, которого Ренн не понимала.