Сердце Волка
Шрифт:
Наконец вдали мелькнул черный плавник: Охотник уходил в открытое Море. Кого бы ни искал кит-одиночка, здесь он его явно не нашел. Вздохнув с облегчением, Торак повернулся и побежал к остальным.
Асриф стоял на коленях, зубами вытаскивая затычку из бурдюка с водой. Бейл вытряхивал на камни содержимое своего мешочка с лекарствами. Детлан лежал с закрытыми глазами, и лицо его покрывала смертельная бледность, губы посинели от боли и пережитого потрясения. Но, подойдя поближе, Торак понял, что он жив и дышит.
Бейл быстро глянул на него и озабоченно спросил:
— Ты-то как?
— Все хорошо, — успокоил его Торак и повернулся к Асрифу: — Корень у тебя?
Асриф лишь молча приложил руку к груди.
Челнок Детлана кит разнес в щепы, не лучше выглядела и его нога — из страшной кровавой раны на голени торчала, посверкивая, сломанная кость.
— Почему — за мной? — задыхаясь, спросил вдруг Детлан. — Почему он погнался именно за мной?
Бейл положил руку ему на плечо.
— Вряд ли он именно за тобой гнался, — сказал он. — Иначе ты бы сейчас не лежал здесь — живой.
— Хотя люди из племени Корморана все же сказали правду, — пробормотал Асриф, поднося к губам Детлана бурдюк с водой. — За кем-то этот Сломанный Плавник точно гоняется!
— Но за кем? — пожал плечами Бейл и, повернувшись к Тораку, задал ему тот самый вопрос, который Торак и сам без конца задавал себе: — Но как, клянусь именем Матери-Моря, ты узнал, что Охотник плывет сюда?
Глава двадцать восьмая
Ренн показалось, что Торак очень бледен, когда он опустился на колени возле раненого парнишки. Прячась среди валунов шагах в тридцати от них, она просвистела условный сигнал: песенку горихвостки. Она выбрала горихвостку, потому что горихвостки — птички лесные и Торак наверняка должен обратить на это внимание.
Но он как будто ее и не слышал! Странно — чтобы Торак, и не услышал пения здесь лесной птицы? Наверное, он все же слишком потрясен случившимся.
Ночь была жаркая, липкая — такое затишье обычно стоит перед грозой. Ренн просто обливалась потом, когда наконец сумела пробраться сквозь заросли рябины к подножию утеса и притаиться за валуном. Как раз перед этим Охотник атаковал ребят из племени Тюленя, но ни они, ни Торак, похоже, так и не поняли, почему он напал на них. Зато Ренн это знала. Она все еще чувствовала запах падали, все еще слышала чавканье голодного Волка. Волк был так поглощен едой, что едва обратил внимание на то, что она куда-то ушла.
На закате, когда спустились голубые светящиеся летние сумерки, Ренн по-прежнему ждала, прячась за валуном и отчаянно мечтая рассказать Тораку о жестоком убийстве маленького китенка, но почти столь же отчаянно мечтала она и о том, чтобы ее ни в коем случае не заметили эти мальчишки из племени Тюленя.
Затем к каменистому берегу пристал еще один челнок, и прибывший на нем мужчина с ужасно обгоревшим лицом, одетый в куртку из тюленьих кишок, сразу взял командование на себя. Один из мальчишек, самый маленький и хрупкий, что-то вытащил из-за пазухи, отдал мужчине, и тот бережно положил эту вещь в мешочек, висевший у него на шее. Ренн догадалась, что это, должно быть, и есть корень зелика. Затем обожженный мужчина, использовав куски челнока, вдрызг разнесенного Охотником, уложил сломанную ногу мальчика в лубок, раздавая остальным вполне разумные приказания.
Ренн очень удивило то, как сразу просиял Торак при появлении этого человека. Она даже испытала некий укол ревности — особенно когда мужчина с обожженным лицом велел Тораку собрать топлива для костра и Торак со всех ног кинулся выполнять поручение.
— Ничего, если я наберу просто валежника, а не плавника? — донесся его голос откуда-то из-за валунов.
Мужчина кивнул, и Торак исчез за скалами.
Ренн позабыла о своей ревности. А что, если он все-таки услышал ее сигнал?
Она видела, как Торак наклонился за куском плавника, потом некоторое время брел по берегу и вдруг опять резко свернул к скалам.
— Ты где? — тихо спросил он, оказавшись среди валунов.
— Под рябинками, — прошептала Ренн. — Чуть выше… Нет, еще немного пройди вперед…
Выждав, когда Торак поравняется с ее укрытием, она схватила его за безрукавку и втащила за выступ, который как бы отрезал их ото всех остальных на берегу.
— Ну наконец-то! — выдохнула она. — Я ждала, ждала…
— Где Волк? — резко спросил он.
— В соседней бухточке. Ест. Именно это я…
— Ты лучше тоже собери немного топлива, — пробормотал он. — Я не могу вернуться с пустыми руками.
— Что? Ах да, конечно. — Теперь она хорошо видела, как бледен Торак. И вел он себя очень странно, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Торак, ты здоров? — не выдержала она.
— А ты? — сердито мотнул он головой.
Она решила не обращать на это внимания.
— Слушай. Я знаю, почему на вас напал Охотник. — Ренн рассказала ему о зверски убитом детеныше и о следах того светловолосого лодочника. — Ничего удивительного, что Охотник разгневан, — продолжала она. — Малыш, должно быть, приходился ему сыном или сородичем, а тот негодяй поймал его в ловушку, вырезал челюсти, а остальное бросил гнить!
— Но… зачем кому-то совершать подобное святотатство? — удивился Торак.
— Не знаю. Но уверена, что это связано с магией. Хотя какой колдун осмелится нарушить основной закон… убить Охотника…