Чтение онлайн

Подавись ты своей энергией, козёл.

Мы прошли по нескольким коридорам и оказались во втором конференц-зале — раза в три меньше того, где базировался центр сбора данных. Разумовский на секунду замер на пороге, и предложил мне войти первому.

Нас уже ждали. Десять человек сидели за овальным столом. Ничем не примечательные — обычные мужчины и женщины, в довольно дорогой одежде вопросительно смотрели на Великого Магистра.

— Присаживайся, — предложил он, устраиваясь во главе стола.

Разумеется, дальше последовали расспросы о том, что случилось. К счастью, врать мне почти не пришлось — кроме последней части рассказа о том, что произошло на том складе. Пришлось слегка поимпровизировать и сочинить историю о том, как тварь меня едва не сожрала, но в последний момент я успел вонзить клинок ей в голову и убить. А после якобы сразу телепортировался сюда, в штаб.

Удивительно, но никто не сомневался в моих словах. Никто — кроме Разумовского. Члены Совета выслушали меня молча, лишь несколько раз задавая уточняющие вопросы, а вот в глазах главы клана я видел сомнения во всём услышанном. И это настораживало. Вероятно, он успел поговорить с Хироко? Или отслеживал мои перемещения и знал, что мне неоткуда было взять энергию для шестого прыжка?

— Что ж, молодой человек, ваш поступок достоин награды и всяческих похвал. Вижу, Андрей не зря привлёк вас к этой операции, — заметила статная женщина с серебристыми волосами, — И это помимо того, что вы участвовали в американской операции. Ведь именно благодаря вам мы получили колдуна, вызвавшего демона, и выследили эту тварь.

— Благодарю, — коротко кивнул я.

— Вы заслужили наше одобрение и уважение — между тем продолжила колдунья, — И полагаю, что лучшей наградой, для начала, было бы дать вам как следует отдохнуть?

— Я буду вам очень признателен за эту возможность.

— Что ж, в таком случае, мы не смеем вас больше задерживать, Кирилл. Полагаю, пары дней вам хватит? За это время мы подготовим пресс-релизы и выпустим новости о том, что в городе безопасно, а позже… Наградим вас чем-нибудь более существенным, чем несколько выходных. Подумайте, что вас интересует.

— С вашего позволения, — я встал со стула, — За американскую операцию Великий Магистр уже обещал мне определённую награду. И если вы её удвоите, меня это вполне устроит.

Все взгляды устремились на главу клана. Он выглядел слегка… прижатым к стенке.

— В самом деле? Что же вы ему обещали, Андрей?

— Паргонский камень, — вместо него ответил я, — Надеюсь, с моей стороны не будет наглостью попросить у вас ещё один?

— Это довольно редкий минерал, и мы не намерены разбрасываться им ради прихоти маль… — начал было один из членов Совета, но женщина взмахнула рукой, и он мгновенно осёкся. Я перевёл взгляд на этого человека — его черты лица неуловимо кого-то напоминали, и спустя секунду, я понял — это господин Черемшанцев, отец бывшего парня Маши. Тот самый колдун, чьего сына я дважды «опустил».

Неудивительно, что он возмущён.

— Думаю, за всё, что сделал Кирилл, он вполне может получить пару камней. Тем более, что наш глава клана уже пообещал ему один. Я слышала вашу историю, молодо человек, и прекрасно понимаю, зачем вам этот редкий ингредиент. Вы его заслужили. Николай, займитесь этим.

Черемшанцев заткнулся и покраснел, а я, глядя поочерёдно то на него, то на Разумовского, непринуждённо улыбался. Ничего-ничего, потерпите немножко унижений. Это еще главе клана повезло, что я про Договор Огня не упомянул при всех.

Что-то мне подсказывает, что Совет совсем не в курсе, какие арканы использует Великий Магистр для заключения сделок со своими подчинёнными.

Разумовский был в ярости, безусловно. То, как он разговаривал со мной на протяжении пары последующих дней, пока я ждал паргон, не оставляло никаких сомнений — глава клана был крайне недоволен моей выходкой перед советом.

Кроме того, он явно меня в чём-то подозревал. Я понимал, что ничего конкретного этот хлыщ не знает, но… Это настораживало. Когда столь могущественный колдун обращает на тебя не самое приятное внимание, волей неволей насторожишься.

Наверное, мне каким-то чудом удалось отвертеться от обследования в госпитале. Великий Магистр настаивал на этом сразу после нашего разговора с Советом, однако я наотрез отказался, мотивируя это тем, что чувствую себя превосходно. Мне действительно повезло, что он не стал затаскивать меня туда силой. Наверное, решил повременить до того момента, пока Совет убедится, что я получил обещанную награду, а значит — пара дней в запасе у меня есть.

На самом же деле я конкретно боялся одной вещи — целители могут понять, что теперь я могу черпать энергию прямиком из Нави. Меня терзали смутные сомнения, что об истинной природе Силы знает множество магов — о подобном не было сказано ни в одной книге, которых я за последнее время перелопатил целые горы. А в моей энергоструктуре наверняка произошли какие-то изменения — невозможно получить такую способность, имея те же данные, что были прежде, это знал даже первогодки в школе Мастера.

Вероятно, именно это почувствовал Разумовский? Если так, то понятно, почему он не упомянул столь важную деталь перед Советом. Это могло потянуть за собой довольно длинную цепочку вопросов, и вскоре бы выяснилось, что глава клана и раньше знал о моей связи с Навью — и ничего не сделал. Меня, конечно, в таком случае просто грохнут, но и Великому Магистру тоже не поздоровится, однозначно.

Как бы там ни было, энергию мне всё же не предоставляли. Якобы, в свободную продажу она пока не поступила, бла-бла-бла. Я пропускал такие объяснения мимо ушей, ибо теперь совершенно не нуждался в стекляшках с синеватой жидкостью. Не нуждался — но не демонстрировал этого, разумеется.

Забрав из «Города Столиц» свой рюкзак я, как ни в чём не бывало, вернулся в студию в Химках, и практически не выходил оттуда два дня. Мне следовало обдумать всё то, что сказал посланник Владыки, и решить, как действовать дальше.

Я, наконец, позвонил Маше. Она очень обрадовалась этому, и порывалась приехать, но я попросил её этого не делать, соврав, что заскочил в город на несколько часов. Я уже упоминал, что слегка… привязался к девушке, и мне не хотелось встречаться с ней на короткий миг перед расставанием. Сказать ей о том, что планирую сделать, я не мог, а делать вид, что всё хорошо — не хотел.