Чтение онлайн

— Слава Матери Природы, вы живы, — никогда еще Феликс не видел, чтобы кто-то из Верховного Совета был так искренне рад видеть короля. Все представители Совета всегда считали Феликса чужаком, имевшим слишком много полномочий.

Внутри Феликса все снова сжалось: как же туго здесь всем пришлось в его отсутствие, раз ему так рады.

— Король Феликс, в ваше отсутствие я взял на себя ответственность исполнять роль главы Айронвуда, — он неловко прокашлялся, — Верховного Совета больше нет, да и вообще людей высоких кровей осталось не так уж много после той трагедии. Никто из них не пытался бороться… Эм, да так я о чем? Ах, да. Я введу вас в курс дел. Когда закончились припасы и наступил голод, мы обнаружили несколько полей засеянных злаками и овощами. В большей мере, за счет них мы и продержались.

— Я засадил их прямо перед происшествием, тогда, когда исчез, — перебил его король. — Из-за этого у меня не было сил всех спасти… Если вас это интересовало.

Он снова оправдывался, при чем в этот раз перед людьми, которые ничего для него не значили. Но всё изменилось. Они все — его народ, и он должен был их спасти.

— Да, я помню, вы исчезли на неделю, всё время шел дождь…

— Я рад, что эти поля хотя бы пригодились.

* * *

В этот день его кабинет посетили все оставшиеся обитатели деревни. Вельможи, занимавшиеся разными отраслями, которые вводили его в курс дел, дальние родственники, выражающие свое горячее приветствие, и просто жители, желающие лично убедиться, что появление короля не пустые слухи. Феликсу уже начало казаться, что этот день не кончится никогда и хоть король был искренне рад видеть всех своих сегодняшних посетителей, но его силы были на исходе. Он старался не подавать виду, чтобы его люди видели и чувствовали, что они снова в безопасности. Их могущественный король с ними.

Когда закрылись двери за последним посетителем, перед его глазами всплыло лицо Эпса Фендерсона. За весь день у него не было и минуты чтобы подумать о нем. Феликс не позволял себе отдаться тоске, он понимал, что не мог в тот день спасти всех. Когда твари напали, у него почти не осталось сил, и никто, кроме Джейн, не знал об этом, хорошо еще, что, кроме Кассандры, никто не обвиняет его в случившемся. Кажется, все и вовсе забыли о том, что до трагических событий его не было в деревне несколько дней. Феликс не питал иллюзий о том, что все жители Великих Садов выжили. Но он почувствовал неимоверную боль, узнав о конкретной смерти человека, который старался, как мог, заменить ему родителей.

Сейчас он бы так хотел поговорить с кем-то об Эпсе Фендерсоне. С кем-то, кому он мог бы сказать, как сильно он любил этого мужчину. Король всегда держался с ним официально, отстраненно, он лишь боялся привязаться и снова потерять дорогого человека. Но как бы холоден не был Феликс к другу отца, он все равно привязался и снова потерял.

Думая о своих потерях, взгляд Феликса невольно скользнул на тартулу, стоящую в углу комнаты. Какая же дребедень. Кстати хорошее слово он почерпнул из мира Джейн. Название прекрасно подходило для этой странной кабины с пустой рамой. В последний раз он разговаривал в ней в свои десять лет. С тех пор конструкция служила лишь элементом декора. И хоть общение в тартуле должно быть ежедневным для каждого айронвудца, король пренебрегал бесполезной традицией.

Когда родители были живы, он хвалил себя за обычные ежедневные хлопоты, убеждал, что завтра, он обязательно сможет дальше метнуть топор или копье, нарисовать более яркий и точный рисунок.

После их смерти он подбадривал себя. Говорил в пустую раму, что справится с работой Отца, будет самым лучшим королем. Хвалил этого маленького мальчика за то, что так хорошо справляется без любимых людей. Но каждый день в ответ на его самостоятельную похвалу, из рамы на него смотрел уставший и напуганный ребенок. Кажется, в настоящем зеркале, он выглядел иначе, а тут… унылый и одинокий. И так его злило и досадовало это зрелище. Портрет, который хотелось стереть из памяти. Отражение души. И он перестал заходить в тартулу. Когда теряешь людей, которых любишь, никакие подбадривания и хвалебные песенки среди деревянной коробки не помогут. Он был ребенком. Ребенком, которого поддерживали лишь подружка и бестолковая древняя задумка.

Феликс подошел к стеклянному шкафу, который занимал всю стену за его рабочим столом. За стеклом он хранил несколько видов топоров с резными ручками, копья и несколько мечей. Он всегда любил этот шкафчик, считал его очень красивым. Порой он перевешивал оружие, менял его местами, желая найти идеальное расположение. Сейчас его любимый шкаф не казался Феликсу красивым. Он увидел, что люди в мире Джейн делают с его содержимым и захотел, чтобы в Айронвуде не существовало подобных предметов. Король достал самый большой топор из своей коллекции, стремительными шагами он подошел к своей тартуле и стал безудержно бить по старой древесине. Кабина с треском разлеталась на щепки. В финале его странных необузданных эмоций, целой осталась только рама. Он замахнулся топором, но в последний момент увидел, как из рамы на него смотрит напуганный и уставший мужчина. Феликс опустил топор, поднял с пола раму и несколько минут смотрел на свое отражение в ней. Надо же, какой бы глупой не была тартула, она почему-то всегда знала правду. Он резко замахнулся и разбил раму на несколько кусков. Отражение развеялось. Слава Матери Природы, зато никто никогда не увидит, что там было на самом деле.

Феликс подошел к стеклянному шкафу с оружием, и снял все свои трофеи. Сложив их в большой льняной мешок и оставив у двери, он снова устало опустился в кресло.

Какой же долгий день! И для него он действительно длился дольше обычного, ведь в мире Джейн уже была ночь, а в Айронвуде лишь полдень. Он улыбнулся, вспомнив, как Рассел, кажется, целую вечность назад говорил ему поспать подольше с утра. Надо было послушать его. Король Айронвуда блаженно закрыл глаза. В его снах сверкали салюты, с неба падал снег, а со стеклянной шкатулки много раз подряд выскакивала девушка в голубом платье.

"Кукареку, ку-ка-ре-ку".

"Снова одна из музыкальных игрушек дочери Рассела. Хорошо, что ей уже лучше" подумал Феликс. Но тут же осознал, где он находится и резко сел на кровати. Он уже привык просыпаться под мелодию с его мобильного телефона, и этот петушиный клич вызвал в его памяти бурю эмоций, но только не призыв к пробуждению. Почему-то звуки и запахи всегда возвращают нас в те или иные моменты прошлого настолько ярко, будто ты был там вчера.

Король Айронвуда встал с постели и пошел в душевую. Он умылся прохладной водой, и ему стало немного легче, если в принципе можно ужиться с двумя разными жизнями с помощью одной лишь бодрящей воды. Феликс подумал, что стоит при первой же возможности спуститься в пещеры к сенеялам. Там его место силы и спокойствия, но для начала ему нужно сделать слишком много дел. Он распахнул шкаф, потянувшись рукой за один из своих помпезных мухтан, но в последний момент его рука остановилась. Феликс достал обычную рубашку и штаны — в такой одежде он обычно делал витражи вдали от чужих глаз. Мухтан показался ему таким нелепым, ведь он так долго не являлся ничьим королем. Обычная одежда стала ему по душе гораздо больше.

Одеваясь, он споткнулся о деревянную балку. Какой же бардак он устроил вчера в своей комнате. Повсюду валялись щепки и стекло. Мешок с собранным оружием одиноко стоял под дверью. Ничего, уборкой комнаты он займется позже, а сегодня он начнет восстанавливать землю за пределами Великих Садов.

Король шел коридорами дворца, повсеместно встречая тени своей прошлой жизни. Кажется, в каждом витражном окне, в каждом участке стен — Он. И в то же время, он больше не находил себя в этих местах.

Феликс будто смотрел на мир чужими глазами, все, что раньше казалось ему красивым или как минимум логичным, сейчас же выглядело бесполезным или даже отталкивающим, как та же тартула и стеклянный шкаф. В коридорах все так же было искажено чужеродным глазом.

Благородные дамы и вельможи при виде него привычно кланялись, но при этом, непременно, недоумевая, осматривали его с головы до пят. Естественно, в таком обличье он мало чем отличался от обычного простолюдина.

Феликс вышел на залитую солнцем лужайку. Он только сейчас осознал как здорово, что погода в Айронвуде соответствует его настроению. В небе проплывали одинокие облачка — так же как и всегда в этих местах. Король прошёлся по аллеям парка. Повсюду были слышны оживленные беседы, повозки с лошадьми сновали туда-сюда. Это жители Айронвуда, вдохновлённые его приездом, разбирали обломки и даже чинили дома. ”Почему они раньше этого не сделали?” — снова недоумевал король. Обитатели Великих Садов выглядели за работой поистине счастливыми и воодушевленно приветствовали Феликса, когда он проходил мимо.