Чтение онлайн

– Серв-машины?

– Пятнадцать «Беркутов». Беспилотные. Полный автоматический режим.

– Беспилотные «Беркуты»? – Недоверчиво переспросил Шмелев.

– Мы установили датчики по периметру окружности. Их показания многократно дублируют друг друга. Ошибка исключена.

– Да, я понял. Здесь ведь располагаются испытательные полигоны и кибернетические лаборатории… – Шмелев, размышляя вслух, предлагал своему заместителю проследить за нитью рассуждений. – Выходит, специалисты Флота Колоний разработали аналог «Одиночки»?

– Похоже на то. Хотя я считаю, что создавать собственный модуль, им нецелесообразно. Проще воспользоваться нашими, адаптировав их под управление «Беркутами».

– Логично. А эти, «шагающие лазеры» и «бродячие минометные установки»? – Шмелев использовал термины, которые уже успели придумать для обозначения неизвестных ранее моделей боевых машин противника. – Насколько, по-твоему, они опасны?

– Тяжелый лазер способен нанести серьезный урон. – Ответил Алан Найвек. – Цели быстроходные, малогабаритные, способные использовать даже незначительные по размерам укрытия. Опасны они «в стае», предварительный анализ показывает, что десять-пятнадцать ходячих лазеров способны вывести из строя машину класса «Фалангер» менее чем за пять минут. Но у них свои минусы, – куцая электроника, дистанция эффективного огня прямо связана с зонами прямого прохождения лазерного разряда.

– Они могут комбинировать атаку. Одни выжигают укрепления, другие работают по целям.

– Я обобщаю данные, через минуту передам их пилотам.

– Что по минометным установкам? Они, как я понял, рассчитаны на борьбу с андроидами и бронепехотой?

– Лишь отчасти. Анализ механизмов, захваченных на месте боя в бункерной зоне, указал на сложную систему обработки целей. Реактивные мины выходят в верхнюю точку баллистической траектории по предварительной наводке на цель, дольше следуют уточняющие целеуказания.

– Опасно. Гвоздить нас станут, как будто с орбиты. Сбивать ускоряющиеся в свободном падении мины непросто.

– Еще один нюанс, командир. Машины хоть и грозные по огневой мощи, но главное их преимущество в мобильности.

– Я уже понял. Минометы, как мне кажется, вообще будут менять позицию после каждого залпа.

– Учту и эту возможность. Пилоты получат инструкции по оптимальным способам противодействия. Но все равно каждому придется разбираться по обстановке.

– Учти, что «шагающие лазеры» вполне могут использовать тактику пехотных подразделений.

На командной частоте раздался еще один сигнал вызова.

– Шелган.

– Вижу. Оставайся на линии Алан. – Командир снял удержание абонента.

– Слушаю, первый.

Капитан Шелган занимался реактивацией трофейных машин. Старший техник серв-батальона воевал под командованием Шмелева уже не первый год, и майор привык доверять его суждениям.

– Проблемы командир.

– Точнее?

– Серв-машины укомплектованы холостым боезапасом. Реактивация «Одиночек» прошла успешно, но они доложили, что не могут немедленно вступить в бой.

Фрайг побери…

Шмелев побледнел. Уже созревший план вмиг рассыпался, как карточный домик.

Без прикрытия, имитирующего остающиеся на позициях машины серв-батальона, ему не вывести подразделение из готового замкнуться кольца. Противник сразу же разгадает маневр, ведь командование сил планетарной обороны наверняка осведомлено, что подготовленные для испытаний серв-машины не в состоянии отвечать огнем: молчание, либо первый же холостой выстрел выдаст подмену.

– Что думаешь Алан?

– Надо уводить батальон, командир. По любому. Мы свою задачу выполнили, базу РТВ взяли, трофейные машины реактивировали. Но без поддержки флота на рубежах долго не устоим. Я не вижу смысла в самоубийстве.

– Знаю. Но как выводить батальон? При такой скорости движения они замкнут кольцо минут через тридцать. Сниматься нужно немедленно. – Комбат принимал сейчас тяжелые решения. – Шелган сколько времени потребуется машинам на смену боекомплекта?

– Минут двадцать. У меня достаточно механизмов технической поддержки. Используем неприкосновенный запас посадочных модулей. Нам все равно бросать их тут.

– Противник уже на горизонте. – Хмуро осведомил его Шмелев. – Кто у нас на северной окраине?

– Верхолин, Саймон, Макаров, Лоренс и Ван Диллан. Три «Фалангера» и два «Хоплита».

Трое опытных пилотов и двое пацанов…

– Шелган, слушай приказ. Остаешься тут, лично контролируешь перезарядку тридцати машин. Соотношение подберешь в точности по составу серв-батальона. Остальные машины с холостым боезапасом уходят с нами. Я вывожу подразделение из кольца. Южный коридор пока свободен.

– Кто прикрывает отступление?

– Сводная группа. Старший – лейтенант Макаров. Дитрих, перезарядишь трофейную технику и примешь командование группой прикрытия.

– Приказ?

– Отступать. Координаты точки встречи тебе передаст Алан.

– Сделаю. Буду вводить машины в бой по мере перезарядки. Мы догоним вас, не сомневайся.

– Я не сомневаюсь, Дитрих. У меня сейчас нет иного выбора. Нет времени даже на смену группы прикрытия.

– Я понял тебя командир. Уводи батальон.

Дитрих прекрасно видел показания на суммирующем экране тактической системы. От линии горизонта катилась лавина сервомеханизмов, – полторы тысяч боевых единиц практически неизвестной модификации. Их нужно не просто удержать на подступах к базе РТВ, а сделать все так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что оборону держит высадившийся серв-батальон. Понять логику Шмелева не составляло труда: противник не имеет понятия, что в рубках высадившихся машин живые пилоты. Уничтожив «Одиночек» они будут считать, что расправились с серв-батальоном.