Чтение онлайн

– Да, но вы ошибаетесь, считая, что у «Фалангеров» не оставалось достойных целей. «Одиночка» всегда использует любой шанс нанести ощутимый урон противнику, даже если цели для атаки лежат вне рамок конкретной боевой задачи. Израсходовать оставшиеся «Пилумы» они могли, ударив по орбитальным конструкциям системы противокосмической обороны.

– Но удара не было.

– Верно. – Согласился Ниллоу. – Однако по опыту многих наземных боев хорошо известно: вступая в ближний бой с противником серв-машины класса «Фалангер» сбрасывают с креплений тяжелое ракетное вооружение, снижающее маневренность и создающее дополнительный фактор риска при огневом контакте. Исследование базы РТВ не показало наличия сброшенных установок, кроме двух разряженных, использованных против наших сервомеханизмов.

– Ситуацию, когда только часть машин противника оснащалась «Пилумами» ты не рассматриваешь?

– Нет. Тяжелое вооружение – основная ударная сила серв-машин класса «Фалангер». Известны случаи применения «Пилумов», как межконтинентальных баллистических ракет. Их удары способны взломать глубоко эшелонированную оборону, и пренебрегать подобным вооружением, или ставить его только на две машины противоречит логике подготовки операции.

Адмирал задумался, затем кивнул.

– Что-то еще, Генрих?

– Да. – На голографическом экране появилось укрупненное изображение серв-машины. Вдали виднелись хорошо узнаваемые очертания «Беркутов», на стоп-кадре, с которого начинался короткий фрагмент записи, был отчетливо виден отлетающий в сторону округлый фрагмент бронепокрытия рубки «Фалангера».

– Люк? – Спросил адмирал.

Ниллоу вместо ответа включил запись. На замедлении и увеличении ясно различались детали амортизационного каркаса пилот-ложемента, в кресле которого сидел человек. Аварийно-спасательная катапульта едва успела выбросить ложемент из рубки, как по нему ударили разряды тяжелых лазеров «Беркутов».

– Пилот… – Адмирал нахмурился. – А что показывает анализ записи последующего боя?

– Перед нами единичный случай. Больше катапультирований не происходило. Осмотр рубок серв-машин не выявил человеческих останков. Остальные механизмы управлялись модулями «Одиночка»

– Опять исключение из правила?

– Я считаю, что видимые неувязки укладываются в рамки логики только в том случае, если предположить, что противник, – я имею ввиду высадившийся на планету серв-батальон, – уклонился от боя, выскользнул из кольца, оставив вместо себя трофейные машины, с реактивированными модулями «Одиночка».

– Да, но они по сведениям наземных служб перед испытаниями оснащались холостыми боеприпасами!

– Верно. Однако нельзя забывать: прелюдией к основной схватке стала атака двух «Фалангеров», тех самых, что уничтожили группировки совершающих фланговый маневр механизмов ударом «Пилумов». Их прикрывало звено серв машин, остававшихся на окраине разрушенной базы. На записи мы наблюдаем гибель пилота ведущей машины звена. Кроме того, на территории базы обнаружены посадочные модули принципиально новой конструкции, с помощью которых десантировались серв-машины батальона. Каждый модуль оснащен собственным хранилищем боекомплекта.

– Хранилища пусты?

– Да. Мне представляется следующая картина: командир батальона принял решение об отходе из зоны высадки. Видимо он рассчитывал на поддержку из космоса, но что-то сорвалось в общем ходе операции. Спасая батальон, он выделил группу прикрытия, сдерживавшую наступление наших сервомеханизмов пока осуществлялась перезарядка трофейных серв-машин. Вывод подтверждается и соотношением потерь: за первые тридцать минут мы потеряли на подступах к базе РТВ около семисот боевых механизмов, во время штурма – всего полторы сотни.

– Хорошо. Допустим, батальон скрылся. А что делать с сигнатурами штурмовых носителей? Аппаратура четко зафиксировала погружение в аномалию «Нибелунгов». Я думаю, ты рассудил верно, – операция пошла не по плану, и командир батальона увел подразделение с планеты.

– Господин адмирал я вынужден возразить. Фантом-генераторы могут имитировать сигнатуры, создавать оптические фантомы, но они не способны полностью скрыть кораблю от наблюдения. Боевые станции контролируют околопланетное пространство. Старта не зафиксировано. Мимо могли проскользнуть лишь небольшие устройства, которые и имитировали погружение в гиперсферу штурмовых носителей.

– Значит, ты уверен, что батальон по-прежнему на планете?

Полковник Ниллоу кивнул.

– Нужно проверить. Вызывай АРК, пусть прочесывают площадь материка, засеивают его датчиками, в общем, не мне тебя учить.

– Сделаем. Как только новая информация обнаружен, я немедленно доложу.

Механизмы технической поддержки вот уже два часа занимались текущим ремонтом двух «Фалангеров» и перезарядкой трофейных серв-машин, выведенных с базы РТВ.

Ожидание затягивалось, становилось невыносимым.

Саймон вздрогнул, когда на плечо легла рука Антона.

Верхолин присел рядом. Говорить, казалось, не о чем. Тишина оглушала, краски заката трудного, но прожитого дня, багровели в небесах, закат выглядел более чем зловеще, особенно если смотреть на него чуть прищурясь, позволяя сознанию прихотливо выхватывать фрагменты боя, накладывая их на багрянец зари.

Первым не выдержал Грин:

– Вадим я не смогу… – Словно эхо повторил он, сжав ладонями виски. – Не смогу…

Верхолин достал смятую пачку сигарет.

– Что жизнь закончилась? – спросил он, прикуривая. – Мы дрались, причем неплохо. Показали тварям, что голыми руками нас не возьмешь. – Он повернулся к Грину. – В чем дело Саймон? – Жестко спросил Антон, выпуская дым. – Батальон цел, мы живы. Что еще?

Грин молча кивнул. Не спрашивая разрешения, вытащил сигарету из пачки Верхолина, и, нервно помяв ее в пальцах, произнес: