Сестра
Шрифт:
Эмма опустила голову вниз. Уж кому, как не ей знать, что противостоять Мэри-Маргарет невозможно.
– Но зачем ты пришёл сюда? Учти, если снова посмеешь заговорить об уничтожении матери твоего внука… – Свон снова подобралась.
– Нет. Я всего лишь хочу вернуть дочь. Двадцать восемь лет назад я совершил непоправимую и жестокую ошибку…
Голд и Нил, понимая Нолана, переглянулись между собой.
– Не хочу снова ошибиться.
Все пропустили момент, когда отец и дочь обнялись.
– Дэвид… Пап, а знаешь, я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Но, видимо, я тоже ошиблась. Твои глаза и голос часто снились мне, только я не понимала и не знала, что это ты. Может быть, любовь с первого взгляда всё же существует. Вечная. Между дочерью и отцом… Но как же Мэри-Маргарет?
– Думаю, сейчас будет правильно оставить её одну. Особенно после того, что я ей сказал.
Они отстранились.
– Я постараюсь стать тебе отцом.
Наконец, Голд и Белль тоже шагнули вперёд.
– А теперь спрошу я: что вы здесь делаете? – спросил Голд, мягко держа за руку Белль.
– Папа, они хотят… толпа хочет уничтожить Реджину. – ответил Нил. – Мы подумали, что могли бы спрятаться у тебя. Ведь ты же этого не допустишь?
Голд глубоко вздохнул.
– Узнав, что она сделала с Белль, я бы тоже хотел… – он обвёл взглядом свою семью. – Но, прощаю, так уж и быть. В свете обстоятельств…
– Подожди. Это он? Твой сын? – Белль улыбнулась Нилу. – Тот, кого ты искал?
– Да. В этом мы с Дэвивом похожи. Всю жизнь ищем своих детей. Но ты и он, Белль, кое-чего не знаете. Реджина – моя дочь.
Белль, что крепко обняла Нила, и принц разом удивились.
– Та, кто держала меня в плену… Твоя дочь?
Девушка резко отстранилась от Нила, стараясь унять обиду и боль, что нанесла ей Реджина.
Миллс вышла вперёд, стараясь не смотреть ей в глаза.
– Прости меня. Я тоже не оправдываю себя. Но я… когда мы ещё не знали, что мы родственники, это глупо и в это сложно поверить, мы искалечили друг другу жизнь… но мы всегда заботились друг о друге. Неумело и жестоко, но заботились.
– Ты ревновала? – беззлобно хмыкнула Белль.
– Может быть. Но я рада, что ошиблась. И принимаю тебя в семью.
– Спасибо, Реджина. Я прощаю тебя. И, вижу, что подозрительность и недоверие – это семейная черта. – мрачно улыбнулась Белль, переглянувшись с Голдом.
На минуту все замолчали, думая о своём.
– Пап! – снова обратился Нил к Голду. – Так ты защитишь Реджину?
– Я всегда на твоей стороне, Бэй, ты же знаешь. Потому Реджина может рассчитывать на мою помощь.
Нил благодарно кивнул и опустил руку на плечо сестре.
– Видишь? Мы все тебя защитим.
– А Дэвид? – почти прошептала Миллс.
Нолан взглянул на дочь и внука.
– Ты растила Генри всё это время, как своего…
Видя, что эти слова приносят королеве боль, он поправил сам себя.
– Нет, я знаю, что он – твой племянник, но ты, получается, этого раньше не знала и…
От его действий обомлели разом все. Даже сам Дэвид. Он обнял королеву.
– Добро пожаловать в семью.
Сказал и отстранился, не веря в то, что сделал, неловко отводя взгляд. Затем подошёл к Нилу, изучающе глядя на отца своего внука.
– Нил Кэсседи. В Зачарованном Лесу меня знали, как Бэлфаера. – он дружелюбно протянул руку Дэвиду, которую тот крепко пожал.
Будучи под проклятьем, Дэвид успел неплохо узнать Нила, даже подружился с ним. Но теперь их знакомство было другим. Теперь они – семья.
– Дедушка? – вдруг подал голос Генри.
С Голдом, как с дедушкой, он уже был знаком, а с Дэвидом пока не успел.
Нолан обернулся к нему, улыбнувшись внуку. С Генри он тоже не раз пересекался за время проклятья, но и подумать не мог, что это – его внук.
– Да. Это я.
Он обнял мальчика одной рукой, прижав к себе.
Часть 7
Из лавки Голда они вышли все вместе. Эмма и Нил держали Реджину за руку, даруя ей, тем самым, уверенность, что никто ей не навредит. Рядом идёт Генри, взахлёб рассказывая Белль о благах этого мира (о приставках, ноутбуках и смартфонах, впрочем, но не суть, Белль всё равно интересно).
И, разумеется, жители Сторибрука во главе с Белоснежкой, поджидали их там.
– Злая Королева! – тут же заорали во всю глотку гномы.
Эмма и Нил чуть сильней сжали ладони Реджины, чувствуя, как ей хочется применить магию, чтобы исчезнуть отсюда.
– И никто из вас её не тронет. – спокойно ответил Голд, испепеляя взглядом «доброжелателей».
– Или что, ренту нам поднимешь? – послышалось с той стороны.
Румпель очень пожалел, что не видел того дерзкого мерзавца, что это выкрикнул. Маг запросто наколдовал в ладони небольшой, но яркий фаербол, метнув его в сторону.
– Или моя магия научит вас внимательно слушать. – прошипел он, довольно ухмыльнувшись, глядя, как же испугался народ.
Но он обещал Бэю, что никого не тронет. Жаль.
– Дэвид, хоть ты-то одумайся! – вперёд вышла Белоснежка. – Да, у нас не получилось с дочерью (на этих словах Эмма вздрогнула), но мы есть друг у друга!
– Да, мы есть друг у друга. – тут Дэвид с ней согласился и кивнул Голду, который продолжил, опираясь на трость.
– Понимаете, мисс Бланшард, мы совсем недавно узнали, что Реджина – моя дочь.