Чтение онлайн

Она толкнула Женю локтем и сказала вполголоса:

— Женя, дай еще булочки!

Настала осень. Женя все это время много занималась, особенно русским языком. Если бы не Тамара Петровна, Женя не отрывалась бы от грамматики. «Пора отдохнуть! Пойди поиграй в волейбол, погуляй в саду, — говорила Тамара Петровна. — Всему надо меру знать. Переутомляться — тоже не дело!»

Но Женя и гулять ходила с грамматикой подмышкой. На Чистопрудном бульваре девочки бегают, играют, катаются на лодках, а она сидит на скамейке и повторяет склонения. За спиной проносятся трамваи, гудят машины, а она этого шума и не замечает.

Девочки потащат Женю в Измайловский парк, а она и там учится. Это там она и придумала игру в «устный диктант»: «учительница» диктует слово, а «ученицы» повторяют его по слогам, будто пишут; написала правильно — засчитывается очко. Девочкам игра понравилась: сразу видно, кто что знает и кто чего не знает! Чаще всех выигрывали Лида, Шура и Майя. Но и Женя в проигрыше не оставалась. Она, конечно, в самом простом слове могла ошибиться, но уж как продиктует какую-нибудь «коалицию», «корректирование», «эшелонирование»… Аля рассердится, закричит: «Нет такого слова! Ты и сама его не напишешь!» Девочки возвращаются домой — спрашивают завуча. И что же, семиклассницы Шура с Лидой напутали, а Женя «написала» совершенно верно!

За всеми делами дни шли быстро, и осень для Жени наступила незаметно. Вчера она увидела над решеткой Чистопрудного бульвара дощечки с надписями: «Осторожно — листопад!» и «Берегись юза!»

Листопад… Уже листопад, настоящая осень!..

Но почему же «осторожно»? И еще — «Берегись юза!» «Вот странно… Что это значит?» — подумала Женя. На фронте она привыкла видеть надпись: «Мины!» Это было просто и понятно: отступая, фашисты заминировали участок, и наши саперы еще не успели его разминировать. Но почему на мирной, московской улице надо вдруг беречься какого-то неведомого юза? И она спросила:

— Лида, кто такой юз?

— Юз? Ну, в общем… это бывает, когда трамвай тормозит, колеса уже не вертятся, а он все-таки катится. Вожатый и рад бы остановить трамвай, но он все равно скользит, потому что листья нападали на рельсы и рельсы стали очень скользкими. Понятно? И если кто-нибудь переходит улицу…

Женя не дослушала. Трамвай, рельсы… Нет, юз — это совсем не то. Юз — это злой старик, юго-западный ветер, Он как дохнет, так в воздухе сразу закружатся сухие листья — желтые, красные. Они колют лицо, слепят глаза. Идешь, а куда — не знаешь. «Будь осторожен в листопад!»

Эти необыкновенные, загадочные слова понравились Жене. И сейчас, пробегая по коридору, за широкими окнами которого виднелись молодые тополя с пожелтевшей листвой, она пропела себе под нос:

Женя бежала по коридору вместе с Лидой босиком, с туфлями в руке, стараясь не шуметь. Весь дом еще спал — двери комнат были открыты, и оттуда не доносилось ни звука.

В кухне уже ждали глазунья, булочки, кувшин молока.

— Да не торопись ты, кушай как следует, — ласково приговаривала тетя Оля, глядя, как Женя уплетает вкусную, горячую яичницу. — При таких-то занятиях надо силы набирать!

— А я уже набрала, спасибо…

Помахивая завернутой в красную скользкую, чуть холодноватую бумагу грамматикой, Женя выбежала в сад. Лида — за ней.

Небо, без единого облачка, казалось белесым, точно полиняло за лето. Воздух по-утреннему свежий, прохладный. На ветках весело чирикают птицы. На дорожках желтеют опавшие листья…

А как тихо! Трамваи еще не шумят…

Подруги забрались в свой любимый уголок, где, скрытая кустами сирени, стояла низкая широкая скамейка.

Женя, которая, к удивлению и девочек и воспитательниц, могла заниматься где угодно, не любила своей рабочей комнаты. Там было просторно, уютно, удобно, но окна выходили на северную сторону. «Темно, точно в землянке», — досадовала Женя. Ее тянуло к солнцу, к свету. И больше всего ей нравилось здесь, в саду, за густо разросшейся сиренью. Все так и называли этот уголок: «Женин класс».

И сегодня, накануне экзамена, Женя с Лидой пробрались в свой «класс» спозаранку.

— Сейчас мы начнем с наречий. — И Лида открыла грамматику. — Потом повторим глаголы, чтобы знать их назубок. А там посмотрим… Итак, наречие отвечает на вопросы: где, куда, откуда… — Лида ребром ладони словно рубила что-то невидимое на скамейке.

Она объясняла просто и понятно, приводила много примеров.

Закончив объяснять, она стала строго спрашивать.

Женя отвечала, нахмурив брови и волнуясь, точно это и в самом деле был экзамен.

На углу на улице висели большие часы. Девочки то и дело с тревогой поглядывали на них. Шестьдесят секунд длинная черная стрелка вовсе не двигалась. Потом она вдруг делала рывок с таким усилием, точно ей и самой было обидно отмерять каждую ушедшую минуту, которая сокращала Женин последний, предэкзаменационный день.

— Ничего, за наречие я более или менее спокойна. — Лида карандашом поставила в грамматике «птичку». — А вот какая часть речи показывает действие или состояние предмета?

Женя отвечала без запинки.

Но разве на эту Лиду угодишь!

— Что такое спряжение? Какие бывают спряжения глаголов? И сколько? Назови, не стесняйся!

Она не давала Жене дух перевести.

И Женя называла, перечисляла, повторяла.

Черная длинная стрелка обошла еще один круг.

— Ой, как поздно! Нам уже на канал пора! — Лида даже испугалась. — Ну да ничего. Предлог и союз — это пустяки. Остается повторить одни суффиксы. Но мы их потом…

— Когда «потом»? Лучше сейчас. Ну хоть немножко!

— Нет, сейчас не успеть! — Лида вскочила. — Слышишь, машина гудит. Это за нами!