Чтение онлайн

– Я верю в то, что вижу, не больше. Вот так, юная девушка. И я не верю всем словам, которые слышу. Помню, одна такая красавица захотела узнать, где мы живем. Сказала, что навестит нас с дочерью. Моя девочка покоя себе не находила. Все время вскакивала при звуках незнакомых шагов, не догадываясь, что я за ней наблюдаю. Ты наконец пришла, и тебе тут рады. Но только воздержись от проповедей, особенно о том, чего ты вообще не знаешь.

Бесси со страхом смотрела на гостью. Она уже немного оправилась и, положив ладонь на руку Маргарет, с мольбой произнесла:

– Не сердись на него. Здесь многие так думают. Очень многие. Если бы ты слышала, что они говорят, ты не удивлялась бы его словам. Мой отец – хороший человек, но иногда… – Она в отчаянии вскинула голову. – Иногда он богохульствует так, что я хочу смерти больше, чем когда-либо прежде. А меня действительно волнуют эти чудеса. Я хочу больше узнать о Царствии Небесном.

– Бедная девчушка… Моя доченька! Я часто обижал тебя, да! Но человек должен говорить правду, поэтому, когда я вижу, что мир катится в ад, когда люди беспокоятся о том, чего не знают, когда несделанные дела создают хаос в их жизни, мне хочется сказать: оставьте разговоры о религии, делайте работу, которую знаете. Это мое убеждение. Девиз простого человека.

Бесси продолжала уговаривать Маргарет:

– Не думай плохо о нем. Он хороший человек. Порой мне кажется, что буду печалиться даже в городе Бога, если не найду там своего отца.

Ее щеки окрасились лихорадочным румянцем. В глазах появился нездоровый блеск.

– Но ты будешь там, отец! Бог примет тебя! О, мое доброе сердце!

Прижав руку к груди, она вдруг побледнела. Маргарет подхватила ее, удержав от падения, затем приподняла мягкие волосы и смочила виски водой. Николас ловил каждый жест гостьи и быстро выполнял ее безмолвные указания. Даже в округлившихся глазах сестры дикий страх сменился нежностью. Вскоре спазм, предвещавший смерть, прошел и Бесси очнулась.

– Хочу в постель… Так будет лучше…

Потом она схватилась рукой за платье Маргарет.

– Ты придешь еще? Я знаю, что придешь… но все-таки скажи!

– Я навещу тебя завтра.

Николас взял дочь на руки, собираясь отнести ее наверх, в спальню. Бесси, совершенно обессиленная, прижалась к его груди. Когда Маргарет направилась к двери, мистер Хиггинс повернулся к ней и вымученно сказал:

– Я хотел бы, чтобы рядом был Бог. Но только для того, милая девушка, чтобы попросить Его благословить тебя.

Маргарет ушла от них печальная и задумчивая.

Она опоздала к чаепитию. В Хелстоне подобная непунктуальность была бы расценена ее матерью как большой проступок, но теперь такие мелкие нарушения распорядка не вызывали у миссис Хейл былого раздражения. Порою Маргарет немного скучала о ее прежнем выражении недовольства.

– Ты поговорила с той девушкой, которая хотела наняться к нам в служанки, дорогая?

– Да, мама. Но эта Энн Бакли никуда не годится.

– Нужно попробовать мне, – сказал мистер Хейл. – Все остальные уже использовали свой шанс и потерпели неудачу. Теперь настала моя очередь. Я сыграю роль Золушки и примерю эту туфельку.

Маргарет была такой подавленной после посещения Хиггинсов, что даже не улыбнулась милой шутке отца.

– И что ты будешь делать, папа? Как ты все устроишь?

– Я обращусь к какой-нибудь хорошей домохозяйке и попрошу рекомендовать мне прилежную служанку.

– Отлично! Осталось только найти доброжелательную домохозяйку.

– Считайте, что вы уже нашли ее. Точнее, она попала в мою западню, так что завтра вы встретитесь с ней.

– О чем ты говоришь? – оживившись, с интересом спросила его жена.

– Мой образцовый ученик, как Маргарет называет мистера Торнтона, сообщил мне, что его мать хотела бы завтра нанести вам визит. Обеим!

– Миссис Торнтон? – воскликнула миссис Хейл.

– Отважная мать, о которой он нам рассказывал? – переспросила Маргарет.

– Мне кажется, миссис Торнтон – это единственная мать, которая у него имеется, – с улыбкой ответил мистер Хейл.

– Я хотела бы взглянуть на нее, – произнесла миссис Хейл. – Наверное, она необычная женщина. Возможно, одна из ее родственниц могла бы устроить нас в качестве служанки. По словам ее сына, она очень заботливая и экономная хозяйка. Мне хотелось бы иметь прислугу из той же семьи.

– Дорогая, – встревоженно произнес мистер Хейл. – Умоляю тебя забыть об этой идее. Я полагаю, миссис Торнтон столь же надменная и гордая особа, как наша маленькая Маргарет. Наверняка она успела забыть о том прошлом времени, когда их семья переживала бедность и жесткие условия экономии, о которых нам рассказывал мистер Торнтон. Я думаю, ей не понравится, если мы, чужие люди, будем рассуждать об этом.

– Заметьте, папа, что высокомерие мне не свойственно, поэтому я не согласна с вашими обвинениями.

– Я не знаю, насколько надменна миссис Торнтон, но из тех малых сведений, которые мне удалось собрать, думаю, общаться с ней будет непросто.

Впрочем, их мало заботили качества миссис Торнтон, о которых рассказывал ее сын. Маргарет, понимая, что ей придется присутствовать при встрече гостьи, гадала, как это может помешать ее визиту к Бесси. Раннее утро все равно будет занято домашними делами, а если миссис Торнтон задержится у них до вечера, мать не сможет развлекать ее одна.

Мистеру Торнтону пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить мать нанести визит вежливости. Она не часто ездила в гости и с трудом выносила светские формальности. Сын купил ей экипаж, но она отказалась держать лошадей. Их нанимали только в тех случаях, когда она посещала званые обеды и ужины. Например, две недели назад она наняла лошадей на три дня и объехала всех знакомых, чтобы те теперь беспокоились об ответных визитах. Но Крэмптон находился слишком далеко для пешей прогулки. Она решила еще раз спросить сына, насколько сильно он хочет ее встречи с Хейлами, – ведь ей предстояли траты на аренду кеба. Она была бы рада, если бы Джон передумал. Миссис Торнтон даже сказала ему, что «она не видит пользы от дружбы с учителями и бывшими священниками, потому что следующим шагом станет знакомство с женой вертлявого учителя танцев, который давал уроки их Фанни».