Чтение онлайн

– Сири, а ты веришь, что мы выйдем к морю? – теперь меня решил проверить Бор.

– Я бы очень хотела, иначе, нам придется повернуть южнее, но ведь Бран говорил, что и пару недель дороги он двигался вдоль берега на север. Ему хватило трех дней, чтобы пройти на запад вдоль побережья, и берег повернул. Да, я надеюсь, что с запада земли омывает море. А еще, мне не хочется узнать, что мы живем на острове, именно поэтому нужно отправлять экспедиции и рисовать карты – мы должны знать свои земли и отмечать их, - мы и раньше говорили с Бором и Браном на эту тему, но так близко к вопросу на практике не приходили.

На седьмой день пути после стана харкамов начались поля, и мы прибавили ходу. Становилось теплее с каждым днем, некоторые травы начали зацветать, хоть ночью было еще прохладно. Здесь были кустарники, которых нет у нас, воздух пах иначе, а мужчины отметили, что зверья в лесу так много, что даже ленивый не останется голодным. Вечерами мы валились спать, иногда не хватало сил приготовить ужин, но мы всегда плотно завтракали до рассвета, и выходили, как только небо дарило первые лучи.

Мы переходили вброд реки, я оставляла пометки, но казалось, что обратной дороги могу и не найти. Природа менялась на глазах, и теперь почти не было гор – горизонт был чист на десятки километров.

На десятые сутки мы ночевали в небольшом лесу рядом с рекой. Деревья были старые, и их стволы были больше метра в диаметре. Густая и раскидистая крона была отличной крышей нашему лагерю.

Поставив все котлы кипятиться с водой, мы с Ютой решили помыться и постирать вещи в реке, потому что сменная одежда вся закончилась, и наша экспедиция стала пованивать. Харкамов мы в важности чистоты не убедили, и они отправились выше по реке, чтобы поймать рыбу. Мы встали лагерем еще засветло. Бор искал и приносил дров, мы стирали вещи под берегом – река была прозрачной, с галечным дном, но стоять в воде пока было холодно. Мы решили постирать с берега.

– Эй, если вы хотите помыться до возвращения дикарей, идите, вода уже кипит, - крикнул сверху, от лагеря Бор, но потом вскрикнул, и совсем недружелюбно продолжил: - Кто вы, что вы хотите, не ходите туда, не трогайте их, Юта, Сири, бегите! – и замолчал.

Я помню, как я подняла голову в сторону лагеря, и на фоне закатного солнца на берегу увидела четыре фигуры с луками, что были направлены на нас. Васары?

– Отец! – просипела Юта, и бросилась к подъему, я успела поймать ее за руку и прижав к себе, прошептала: - Молчи, стой, не двигайся, и прошу тебя, молчи, - и что есть сил закричала вверх по реке:

– Сафаааааал!

[1] Цугцванг (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.

Когда к нам спускались эти четверо, что держали луки, я отметила тонкие длинные ноги в штанах. Сверху были слишком короткие для этого мира туники, они чуть прикрывали талию, и было понятно, что это женщины. Я держала Юту, прижав к себе крепко и шептала, что все будет хорошо, главное, молчать и не делать резких движений.

Трое остались чуть позади, все еще держа луки наготове, а вперед вышла высокая и стройная девушка с короткими волосами – как карэ, только без челки, и волосы были заправлены за уши.

– Кто вы? – она спросила резко, но хорошо хоть на нашем языке. – Где остальные?

– Мы не собираемся посягать на ваши земли, если они ваши, мы просто путники, которые хотят дойти до моря, - я чуть наклонила голову, но она была моего роста, ка и ее спутницы.

– Да, это наши земли, что такое «море»?

– Это большая вода, без берега.

– Да, в трех ночевках здесь есть такая вода, но она наша, - на лице у нее я увидела презрение, и это было не лучшим выражением лица, такое не сулит ничего хорошего.

– Мы не враги, мы не хотим вредить вам, я Сири, наши земли далеко отсюда, но по воде к нам должны прийти наши люди, мы хотим только встретиться с ними, забрать их и уйти, - я надавила Юте на плечо, и мы вместе встали на колено. – Наша жизнь в ваших руках, только просим, не вредите нам, у нас есть дети.

– Дети? Много? – она вздернула брови.

– Я не знаю сколько, но у всех есть дети, - я смотрела на нее внимательно, и сейчас ее лицо выражало смятение. Трое девушек подошли ближе, чуть опустив луки и внимательно посмотрели на нас, потом на ту, что стояла перед ними.

– Заберите их, идемте за воду, - она махнула в нашу сторону, и начала подниматься на берег.

– Мой отец, вы его убили? – Юта вскочила, заставив этим самым снова направить луки на нас.

– Этот? – их предводительница вывела на берег связанного Бора, во рту которого красовался мой платок. – Нет, не убили. Вы идете с нами, из-за ее плеча вышли еще пять человек, и на фоне заката я не могла их разглядеть.

Нас перевели через реку, они действительно хорошо знали эти места, так как брод искать не пришлось. Мы шли впереди, за нами три девушки, потом Бор, которого подталкивали в спину еще трое, остальные шли сзади, они уложили все наши пожитки и вели лошадей. Мы долго шли вниз по реке, вода была ледяная и ноги ломило, но девушки, по-моему, не чувствовали этого.

– Долго нам идти, уважаемый эльф? – я хотела диалога, и переживала за то, что Драс, если и найдут берег, не найдут нас.

– Долго. Кто это «эльф»? - их предводительница теперь ехала на лошади Бора, и она обогнала нас, когда мы вышли на берег. Они хорошо замели следы, теперь даже харкамы, вряд ли найдут место, где мы вышли. Чертовы охотники, нашли время уйти от нас.

– Ну, это лесной народец, который ходит везде с луками, следит за тем, чтобы не трогали леса, заставляют цветы цвести, а птиц петь. У них острые ушки, и они владеют магией.

– Нет, это не мы. А где живет этот народ? – вопрос задала еще одна с карэ, но она была рыжей.

– Они не видимы, и живут везде. Появляются только тогда, когда сами того захотят. Может вы все же они? – мне было уже смешно, да и Бор начинал пофыркивать от смеха. Это подняло настроение Юте, вот она то точно знает эту сказку.